Наверное, испугался, несчастный, что я старательно имитировала наслаждение, а на самом деле в мечтах представляла, как жестоко отомщу за все содеянное некромантом.
Говоря откровенно, он, конечно, поступил не совсем благородно, а точнее сказать: совсем не благородно. Но с другой стороны: все остальные просто отказались мне помочь. Поэтому я не держала на него зла, даже более того, испытывала некоторое подобие благодарности.
– Тогда о чьей смерти ты мечтаешь? – недоверчиво поинтересовался Гарольд, не торопясь разжать руки и выпустить меня из своей хватки.
Я тяжело вздохнула. Ох, как же не хочется рассказывать о королевском наместнике, его могущественном племяннике и тех подозрениях, что вызвала во мне неожиданная смерть родителей! Но, сдается, без этого все равно не обойтись.
– Это долгая история, – неохотно произнесла я, надеясь, что некромант все-таки умерит свою любопытство. С жаром добавила: – И ты к этому не имеешь никакого отношения!
– Долгая история, говоришь… – Гарольд задумчиво потер подбородок и вдруг с болезненным кряхтением поднялся.
Насмешливо сказал, глядя на меня сверху вниз: – В таком случае переместимся в твою комнату. А то этот топчан жесткий и неудобный как не знаю что. Весь зад уже отсидел. А у меня в спальне спит Дирк, не стоит его тревожить, мальчугану и без того сильно досталось.
Я опять покраснела от чрезмерно развязного тона некроманта. Зад отсидел… Где он таких выражений набрался-то? А еще виер!
– Я не потомственный дворянин, – пояснил Гарольд, без проблем поняв причины моего смущения.
Заботливо поинтересовался: – Сама идти сможешь? Не то придется Найру кликнуть. Боюсь, не с моей ногой сейчас молодых красавиц на руках таскать.
– Попробую, – неуверенно проговорила я, делая попытку встать.
Гарольд все-таки подал мне руку, и я, не подумав, слишком сильно вцепилась в нее, после чего мы вдвоем едва не рухнули обратно на топчан. Лишь в последний момент некромант все-таки сумел удержаться стоя. Неосторожно перенес вес на больную ногу, и его лицо побелело от боли.
– Прости! – испуганно попросила я и кинулась его поддерживать. Правда, в последний момент потеряла равновесие, опасно пошатнулась – и Гарольду опять пришлось ловить меня. При этом он опять потревожил больную ногу. Ради разнообразия теперь он начал зеленеть от боли, поскольку сильнее побледнеть некромант не мог при всем желании.
– Так, – с присвистом прошипел Гарольд через плотно сомкнутые зубы.
