Он вдруг изумленно кашлянул, и почти сразу после этого я услышала, как по лестнице кто-то поднимается.
– Хеда! – раздался встревоженный крик Дирка. – Хеда, где ты?!
Я кинула быстрый взгляд через плечо и остолбенела от увиденного.
Это действительно был мой брат. По всей видимости, он бежал сюда, поскольку с трудом переводил дыхание. Но не это заставило меня испугаться. Руки Дирка были все в крови. Багрово-черная жидкость стекала по его пальцам и капала на ковер, невольно напомнив мне недавно пережитый кошмар.
– Мальчик, что с тобой? – ужаснулась Найра.
– Я разбил окно, – негромко признался Дирк. – И немного порезался.
После чего внезапно закатил глаза и осел на пол в обмороке.
– О боги, как же мне надоела эта парочка! – почти прорычал Гарольд. – Что один, что вторая: постоянно спасать надо!
Наконец-то перестал терзать мое многострадальное плечо, стремительно подошел к Дирку и легко подхватил его на руки. После чего посмотрел на меня в упор, покачал головой и свистящим шепотом добавил:
– А с тобой я еще не закончил! Продолжу чуть позже, когда в очередной раз отгоню от твоего брата Вечного странника.
* * *– Н-да, ну и натворила же ты бед!
Найра недовольно зацокала языком и осторожно сменила на моих ногах влажную холодную примочку, пропитанную какой-то целебной мазью."
"Я грустно промолчала, глядя, как за окном вновь набирает силу буран. То и дело ветер бросал в стекла целые пригоршни колючего снега и уныло завывал в печной трубе.
Даже страшно представить, что, по всей видимости, эту ночь мне и брату придется провести все в той же лачуге, продуваемой насквозь. Вряд ли виер Гарольд будет настолько милосерден, что оставит меня здесь после произошедшего. Эх, хоть бы Дирка не выгонял!
– Возьмите моего брата в услужение, – жалобно попросила я Найру, которая отвернулась к плите и принялась что-то помешивать в огромной кастрюле.
Мы сейчас находились на кухне. После пережитого я просто не могла быть одна.
То и дело казалось, будто по полу ко мне опять ползут отвратительные змеи, а из темноты, под вечер скопившейся в углах, доносилось какое-то омерзительное чавканье и хлюпанье. Я понимала, что, скорее всего, это мне лишь чудится. Но все же напросилась помочь Найре с приготовлением ужина. Хотя это слишком сильно сказано. Скорее, я отвлекала несчастную женщину своим рассказом. К тому же она решила обработать мои ожоги, заявив, что иначе останутся шрамы.
