Если Гарольд целовал с напором, буквально требуя от меня ответа, то Кеймон был поразительно нежен и деликатен. И не скажешь даже, что не так давно он едва не изнасиловал меня здесь же, не обращая никакого внимания на мои крики и не думая об извозчике, вынужденном слушать все происходящее.
Наконец Кеймон прервал поцелуй. Провел тыльной стороной ладони по моей щеке и прошептал, глядя прямо в глаза:
– Я сделаю так, что ты забудешь обо всех своих горестях. Я обязательно компенсирую тебе те полгода, которые ты прожила в нищете и голоде.
Я никогда не попрекну тебя тем, что ты познала вкус чужих поцелуев. Будешь ли ты со мной, Хедаша, если я обещаю тебе свою любовь и защиту?"
"Я обмерла, услышав столь неожиданное предложение. Что это, еще одна проверка? Нет, не нужна мне любовь Кеймона! Более чем уверена, что он предложит мне роль своей любовницы, а я не могу, не хочу больше играть роль девки для развлечений. Но самое главное: мне противна одна мысль, что этот человек, скорее всего убивший моих родителей, будет прикасаться ко мне! Как, интересно знать, он собрался компенсировать мне их гибель? Никакому магу, никакому даже самому искусному некроманту не под силу вернуть человека из мира духов!
Хвала небесам, Кеймон не требовал от меня немедленного ответа.
В этот момент сани плавно остановились, и королевский наместник тут же распахнул дверь со своей стороны. А через несколько секунд он уже подавал мне руку, предлагая помощь.
Скрепя сердце, я приняла ее.
Но Кеймон пошел дальше. Он опять, стоило мне только встать рядом с ним, подхватил меня на руки и отправился через снег к ярко освещенному широкому крытому крыльцу, на котором толпились люди, слышалась музыка, громкий смех и разговоры.
Я недовольно скрипнула зубами. Представляю, сколько пересудов вызовет эта картина. Но вырываться в такой ситуации было бы глупо. К тому же я не хотела прыгать в легком платье по сугробам, понимая, что это чревато мокрыми ногами и простудой, если не воспалением легких в перспективе.
Вскоре Кеймон осторожно опустил меня. К тому моменту мы уже находились под защитой козырька над крыльцом, поэтому снега можно было не опасаться. Но удивило меня и то, что здесь было очень тепло, словно в доме.
Ко мне тут же подскочил слуга и склонился в безмолвном поклоне. Я вспомнила о пальто Кеймона, которое все еще защищало меня от холода. Скинула его на руки услужливого мужчины и повела обнаженными плечами.
