И потом, он дал мне гарантии безопасности."
"Я запнулась, вспомнив, как именно он это сделал. Боюсь, виер Кеймон вполне может пойти на какую-нибудь гадкую провокацию, чтобы заставить меня выйти из себя и таким образом снять с себя ответственность за мою безопасность.
А еще у меня никак не шли из головы слова Дирка о том, что Найра упоминала имя нового королевского наместника, когда думала, что ее никто не слышит. Что бы это значило, хотелось бы знать?
– Тебе дали гарантии безопасности с определенными оговорками, – неожиданно раздался голос Абальда, повторившего мои недавние мысли.
Я удивленно обернулась к лестнице и увидела целителя, который тяжело опирался на перила. Надо же, как тихо поднялся!
Стоило признать, разговор с лучшим другом дался Абальду непросто. Он сейчас выглядел так, будто не спал несколько ночей кряду. Темные волосы всклокочены, от крыльев носа к уголкам рта залегли глубокие недовольные морщины, на дне зрачков плещется непонятное раздражение.
– Пойдем, Хеда, – проговорил целитель. – Возможно, хоть тебе удастся убедить этого упрямца.
– И я! – Дирк тут же подскочил на месте. – Я никуда не отпущу сестру одну!
Но Абальд уже спускался по лестнице, словно боялся надолго оставлять Гарольда одного. Впрочем, почему «словно»? Один раз некромант уже сбежал из этого дома. Кто знает, что он может устроить сейчас.
И я поспешила за целителем. Стоит ли говорить, что и Дирк помчался за мной, не желая оставаться в одиночестве.
* * *Если честно, я отчаянно трусила увидеть Гарольда. Понятия не имею, как он отреагирует на мое появление. Вдруг подскочит и примется трясти за плечи, угрожая всевозможными бедами за то, что я осмелилась остаться в доме его лучшего друга на целую ночь!
Но, к моему величайшему удивлению, Гарольд почти не посмотрел на меня. Лишь скользнул по мне быстрым равнодушным взглядом, покосился на Дирка, испуганно жавшегося ко мне, и опять все внимание обратил на метель за окном, которая набирала силу.
Воспользовавшись удобным моментом, я, в свою очередь, попыталась оценить внешность некроманта.
По всему было видно, что прошедшая ночь далась ему непросто. Его лицо было настолько бледным, будто Гарольд из последних сил сохранял сознание. Глаза опять воспалились и слезились, покрасневшие веки сильно опухли. Он стоял, перенеся весь свой вес на здоровую ногу, но при этом словно специально не опирался ни на что рукой.
