А когда она осмеливалась заговорить с ним, он грубо обрывал ее. В конечном счете она начала верить, что действительно так глупа, как он ее убеждал.
Юэн поморщился, поскольку знал немало подобных семей.
– Однако не все браки бывают такими.
Джанет цинично скривила губы.
– Да, иногда они, как, например, у моей сестры Мэри, исполнены несчастья, страдания и недоверия, а другие, как у моего брата Дункана, сопровождаются постоянными раздорами и враждой. Он и Кристина могли ссориться часами. Потом он часто затаскивал ее в спальню и Бог знает что делал там с несчастной женщиной.
Сознавая, что она говорит о серьезных вещах, Юэн тем не менее разразился смехом.
Джанет рассердилась.
– Не вижу в этом ничего смешного.
Заметив душевную боль, отразившуюся на ее лице, он перестал смеяться.
– Прошу прощения. Я смеялся не над первым браком Мэри. Я знал графа Атолла и, поскольку он был отличным воином, не обращал внимания на его отношения с женщинами, в том числе и с женой. С Сазерлендом я знаком недолго, однако, насколько мне известно, он всегда был верен вашей сестре с первого дня их знакомства.
– Юэн опустил то, как друзья потешались над Сазерлендом, когда Мэри сначала отвергла его ухаживания. – Меня рассмешило то, что ты сказала о Дункане. Всем хорошо известно, какую страсть он испытывал к своей жене – как в спальне, так и вне ее. Думаю, они мирились в своей комнате так же страстно, как и ссорились.
Глаза Джанет расширились, а щеки покраснели, когда до нее дошло значение его слов.
Она сдвинула брови.
– Откуда тебе известно так много о моем брате?
«Проклятье». Это была не та тема, какую он хотел бы с ней обсуждать.
– Я сражался вместе с ним некоторое время.
Джанет выглядела ошеломленной.
– Ты? Почему ты ничего не рассказывал об этом прежде? – Казалось, она поняла все раньше, чем задала следующий вопрос. – Ты был вместе с ним в Лох-Райане, да?
Юэн кивнул.
Она медленно выдохнула. У Юэна сжалось сердце при виде страдальческого выражения ее лица. Ему захотелось обнять и утешить ее, но он сдержался.
Джанет помолчала некоторое время, видимо, стараясь взять себя в руки.
– Как он погиб?
Юэн помнил, как на солнце блеснул меч и опустился на шею Дункана. Однако ей необязательно знать это.
– Он погиб как настоящий храбрый шотландский воин. Я горжусь тем, что сражался рядом с ним.
Джанет поняла, что Юэн не говорит ей всего, но впервые она не стала расспрашивать о подробностях.
– Должно быть, все это было ужасно, – сказала она. – Там многие погибли.
