Вокруг стоит мёртвая тишина, казалось, даже никто и не дышит, лишь только в ушах слышна барабанная дробь, моего испуганного сердца.
— Я. Сказал. Пошла. Наверх!!! — рычит, испепеляя меня взглядом.
Правило номер два: не перечить!
А мне так обидно. Слёзы сами выступают на моих глазах и ручейком спускаются по щекам, но я набираюсь смелости, поднимаю взгляд и смотрю Нику прямо в глаза. Со слезами, но твердо.
И в нём как будто проскальзывает что-то…некая узнаваемость. Попускает мгновенно. Плечи заметно расслабляются, кулаки разжимаются.
Затем, Ник закрывает устало глаза и тяжело выдыхает. Словно недовольный. Будто бы его всё достало. А потом грозно приказывает:
— Отпустить!
После чего хватает меня за руку и тянет за собой на второй этаж, в нашу прежнюю комнату…
Думала что уже конец, сейчас отведёт подальше от посторонних глаз и прикончит меня за вмешательство, но он лишь завёл меня в спальню, а сам ушёл сразу в душ.
Это не обнадёживало меня на спасение, ведь он может убить меня, когда выйдет из ванной комнаты, поэтому я все десять минут, которые Ник мылся, не находила себе места.
Переживала. Боялась.
Довела себя почти до панического состояния.
А когда он всё же появился в комнате, я застыла у окна, и, подняв на него испуганный взгляд, была готова до чего угодно. Приняла бы стойко. Как всегда.
Ник подошёл ко мне вплотную, вперил свой взгляд в моё лицо и приступил тщательно его разглядывать, словно что-то выискивал, ждал. И я не смогла выдержать этого напора, перед глазами до сих пор стояла картина, как он бил того парня, поэтому отвернулась от него, обхватив себя руками.
Словно защищаясь.
Только вот с Ником это не проходит. Он поднимает руку, видимо, что бы вновь взять меня за подбородок, заставить смотреть ему в глаза, но я шарахаюсь от него в сторону, словно от удара.
— Ты не должна была этого видеть, — говорит он спокойно. — И заслуживаешь наказание, за то, что ослушалась меня…
И я вскидываю на него взгляд. А внутри возникает жгучее сопротивление:
— Разве не ты, говорил, что дом в моём распоряжении? — язвлю.
— Говорил, — подтверждает. — Но наказание за то, что ты не исполнила мой приказ, а начала спорить!
— Высечешь теперь меня плетью? — не угомоняюсь. — Или отдашь на съедение своим собакам?
— Зачем портить такую идеальную внешность. Но идея не плохая, — рассуждает он. — Только вот, ты мне слишком нравишься, поэтому на этот раз, я тебе прощаю…
— Спасибо ВАМ большое, за такую милость, — не удерживаюсь от сарказма. Злит неимоверно.
