— Откуда тебе знать, может оно реагирует так на каждого? — отвечаю необдуманно, и Ник мгновенно напрягается.
А теперь было страшно! Я решаю дальше молчать, но уже было слишком поздно…
— Проверим? — вдруг говорит он, слегка отклоняясь от меня. Разозлился. Глаза словно огнём зажглись, а черты лица сразу изменились. Ожесточились. — Сейчас попробуешь со мной, потом я позову парней, — добавляет, и я замираю, с ужасом глядя на него. — Этого хочешь? — рыкает, и я отрицательно качаю головой, вспоминая предупреждение Артёма.
Делаю себе мысленную заметку, сначала думать, прежде чем что-то говорить. Ник не воспринимает дерзости в свою сторону.
— Я пошутила, — говорю испуганно, и его мгновенно попускает. На моих глазах.
Он слегка расслабляется, и склоняется к моему лицу, прижимаясь носом к щеке, ведет им вдоль скулы к виску и тихо предупреждает:
— Не делай так больше. Я могу потерять контроль. А это будет очень плохо…для тебя.
Я ничего не отвечаю, потому что уже страшно. Лежу, молча, не двигаясь, думая о том, что Ник бы мог совершить нечто подобное.
Ему ничего не стоит взять меня силой, а потом отдать своим людям, но он не делает этого, лишь пугает и одаривает моё тело, простыми легкими прикосновениями.
Хочет добиться ответной реакции? А что если я буду продолжать противиться, воплотит ли он свою угрозу в действие?
— Что ты хочешь на завтрак? — вдруг спрашивает Ник, хриплым голосом, кончиком языка, прикасаясь к моим губам.
Он что издевается?
Пытаюсь отвернуться, но он обхватывает моё лицо своей огромной ладонью, частично накрывая шею.
В этом прикосновении нет грубости, он просто блокирует моё движение, а для меня это как агония. Ник вообще весь для меня как агония, и видимо он это прекрасно понимал.
— Отвечай, — подгоняет, отстраняясь.
Упирается локтями по обе стороны от меня, не отпускает, а я даже пошевелиться не могу. Чувствую себя слабой, и связанной по рукам и ногам. Его так много и в нём столько напора. Теперь я понимаю его уверенность в моём поражении.
О том, что он не будет принуждать или ломать мою волю, он ничего не говорил.
— Ничего не хочу, — с трудом выдавливаю."
"— Тогда на моё усмотрение, — бросает и я понадеялась, что теперь он меня отпустит. Но это была ложная надежда. Ник продолжал на меня глазеть, и не спешил покидать уютное местечко надо мной. А для меня, с каждой секундой, его присутствие казалось уже не таким ужасным.
Словно специально приручал…
И я ничего не могла поделать.
