Только вот усталость, оказалась выше всего этого, взяв меня в свой плен.
Глава 13.
Кошка.
Просыпаюсь, от еле ощутимого, скользящего касания вдоль своей руки, от плеча к запястью, которое вызывало дрожь в моем теле.
Сразу в мыслях возникает Генка, но я его быстро исключаю. Он так не умеет. Точнее, на него моё тело никогда не реагировало подобным образом. А потом и вовсе, я вспоминаю последние моменты встречи со своим парнем, от чего внутри, сердце с болью сжимается.
Как он мог?
Хотелось плакать, глаза щипало, но это желание мгновенно отпадает, когда за своёй спиной, я ощущаю движение.
Сейчас, у меня была проблема поважней. Ник.
Даже оборачиваться не нужно, чтобы понять, что горячее, мощное тело, которое вжималось в меня сзади, принадлежало именно ему. А после, это подтвердило его обжигающее дыхание возле моего уха, уже привычный запах парфюма и жаркое прикосновение губ, к моей шее. Знакомые ощущения…
Именно это и выдаёт меня.
И если до этого, я хотела скрыть своё пробуждение, чтобы иметь возможность подумать, осмотреться, взвесить ситуацию, то сейчас, выступившие мурашки на моей коже, от его поцелуя, предали меня.
— Я знаю, что ты не спишь, — шепчет он мне на ухо, и я ловлю себя на мысли, что моё дыхание слишком участилось. Чёрт!
Рука Ника скользит на мою талию поверх платья, а у меня такое чувство, будто бы он у меня под кожей. Как сладостный ток.
Где он научился так делать?! И почему для меня, он ощущается именно так…?
— Ты очень вкусно пахнешь, — шепотом добавляет, немного смещаясь за моей спиной, и я чувствую, как молния моего платья, медленно расстегивается до самой поясницы.
Дергаюсь от него в сторону, чтобы сбежать, но рука на моей талии сильнее сжимается, и я вновь оказываюсь в прежнем положении.
— Отпусти меня! — кричу, начиная брыкаться, но всё тщётно. Он крепко удерживает меня на месте, пока я не выдыхаюсь, а после, легонько переворачивает на спину и нависает надо мной, как огромное мрачное облако.
По его взгляду поняла, что ему не понравилось мое бешеное сопротивление, но мне было плевать на его злость и потемневший взгляд.
Понятное дело, что он привык к подчинению, покладистости. А я привыкла к свободе, и порабощение, вызывало во мне только сопротивление.
— Успокоилась? — спрашивает.
— Не трогай меня! — бросаю.
— Твоё тело иного мнения, — говорит он, и его взгляд опускается на мои губы. — У меня было время его изучить. Ты реагируешь на меня, даже во сне.
А мне его слова, словно в штыки.
