- Да, миледи, - я опустила глаза, стараясь не встречаться взглядом с Эдной и, к нашему всеобщему удовольствию, она, кажется, тоже решила не заострять на это внимание.
Обед прошел относительно мирно. Лорд Уитни был занят тем, что читал. Пенелопа с восторгом, свойственным только ее легкому характеру, предвкушала нашу прогулку и зрелище, которое, по ее словам, проводили всего два раза в год. А Перси бросал на меня выразительные взгляды, обещая, что прогулка будет менее приятной, чем я ожидала прежде."
"Но вот мы закончили с обедом, я поднялась к себе и сменила домашнее платье на более модное, с рюшами и кружевами, и, надев маленькую шляпку с вуалью, которая должна была защитить мое лицо от солнца, спустилась в холл.
Персиваль уже стоял одетый для выхода. Пенни, как всегда, задерживалась. А когда она явилась, я невольно улыбнулась, глядя на ее выходной туалет, состоявший из великолепного розового платья, шляпке в тон с пышным птичьим пером, свисавшим к щеке модницы, и с розовой сумочкой, которую девушка держала в руках.
- Я готова! – произнесла она.
Перси сделал знак лакею, и слуга поспешил открыть перед нами дверь.
Внизу, у лестницы, уже ожидал экипаж. Мы спустились вниз, кучер открыл для нас дверцу и подал руку сначала Пенелопе, затем мне. Перси был последним, кто забрался в салон. Он сел напротив нас с Пенелопой, положил трость рядом с собой, и велел кучеру трогать.
- Что представляет из себя водная феерия? – спросила я, когда мы покатили прочь от особняка Уитни.
Пенни поправила кружева на розовых перчатках и взглянув на меня, поспешила ответить:
- Ах, Агата, это поистине великолепное зрелище.
Сам его величество король раз в году проводит подобное для своих подданных. Тебе непременно понравится, но раскрывать тайну зрелища не стану, иначе ты можешь потерять к нему интерес. – Девушка таинственно улыбнулась. – Пусть это останется для тебя пока загадкой, хорошо?
Я ответила улыбкой и отвела взгляд, стараясь не встречаться глазами со взором Перси. Он же, откинувшись на спинку сиденья, вольготно положил ногу на ногу, что позволял просторный салон кареты, и принялся смотреть исключительно на меня.
Скорее всего, это была такого рода тактика соблазнения, разработанная его матерью. Иначе я не могла предположить, для чего он столь откровенно следит за мной, что, к слову, крайне неприлично. Даже стало интересно, как долго я смогу терпеть подобное внимание, которое еще и раздражало, особенно теперь, когда я знала его истинную причину.
