Давно забытые воспоминания о сильных руках и таких жадных губах Энтони наполнили сердце огнем, который уже и без того был распален муками ревности.
- Я… - начала было молодая женщина и осеклась. Внутри что-то противилось, переворачивалось. Гордость упрямо твердила, что ей следует молчать, как молчала до сих пор.
Что он подумает о ней, если она сейчас признается в том, что по-прежнему любит его и, более того, любила все эти годы! Что была так глупа и преисполнена собственными обидами, что не видела и не желала понимать истину?
А истина заключалась в том, что она сама была первым камнем для этой лавины из измены, ревности и разрыва.
Она никогда не любила лорда Эшли, но всегда была благодарна ему за дочерей. Дэнби уже догадывалась, что возможно ее бывший муж подстроил все так, чтобы она рассталась с Олриджем. Нет, леди Эшли не могла утверждать этого с точностью, но чувствовала, что права. Только теперь правду не узнать, да и надо ли? Возможно, иногда прошлое должно оставаться в прошлом. Особенно, если судьба подарила второй шанс на счастье.
Девочки любят Энтони. Они с радостью примут его и скорее всего станут называть отцом.
И она… Она тоже любит Тони. Это чувство всегда жило внутри, тлело, прикрытое придуманными оправданиями и отговорками. И вот теперь, после разговора с Агатой, у Дэнби появился шанс. Наверное, последний шанс вернуть счастье.
Кажется, только теперь леди Дэнби Эшли поняла, в ком именно оно заключается.
Она может сделать выбор, пойти на поводу у своей гордости, как сделала уже однажды, и остаться одна, без любимого человека.
А может сказать ему то, что давно должна была сказать.
Дэнби вздохнула и посмотрела на Энтони, который, будто понимая важность происходящего, молчал и ждал ее последующих слов.
В горле пересохло. Сердце билось, словно у птицы, попавшей в клетку. Мысли то разлетались стайкой потревоженных бабочек, то сбивались, путаясь, бестолковые, сумбурные. Дэнби понимала, что пора принять решение и определиться. Впрочем, разве она уже не приняла его, если пришла сюда и стоит перед Тони?
Он не выдержал первым.
Повторил вопрос и Дэнби ответила странным, сиплым голосом, совсем не похожим на ее прежний, льющийся как песня арфы.
- Я… Тони, я… - она никогда не разговаривала так невнятно и тихо.
Олридж было поднял руку и Дэнби почти физически ощутила прикосновение сильных мужских пальцев к своей щеке, но миг был упущен. Рука Олриджа бессильно упала вдоль тела.
Она молчала, а он не решился.
