В каждой запас топлива на взвод броневиков: когда приходит время, она заезжает внутрь строя, от установленной на ней бочки раскидываются в стороны пять шлангов, и сразу пять броневиков заправляются. Быстро, никакого риска, что прямо на тебе подорвут бочку с топливом, и… Сами они так сделать просто не успели.
Неожиданно Хасэагава заметил, что к его машине подошел, но не решается заговорить полковник Асада.
— Что-то случилось? — спросил он сам.
— Нет, тайсё, — выпалил тот, сначала бодро, но тут же смутился и добавил уже тише.
— А как вы думаете, мы на этот раз сможем победить?
И это гвардейский офицер? Хасэгава вздохнул, но в то же время он видел, как, отвлекаясь от работы, в их сторону бросают взгляды десятки солдат и офицеров. И этот вопрос, который задал Асада, был важен для всех.
— Сможем или нет, зависит только от нас, — начал Хасэгава, и люди стали опускать взгляды. Храбрые речи и громкие слова уже давно перестали работать, но генерал еще не закончил. — Тут лучше спросить, а что изменилось в нашей армии, что могло бы помочь нам победить? И тогда я отвечу.
До начала этой войны наш штаб и маршал Ояма ориентировались на опыт Франко-прусской войны, как самой крупной и современной. Мы учились у Мольтке, мы пытались сделать русским Седан, но… Они смогли превзойти даже наших учителей! И кто-то бы после такого опустил руки и сдался, но точно не Япония. Ведь в чем наша сила? Мы очень умны, очень дисциплинированы — мы выучили все преподанные нам уроки. Мы взяли у русских все, что они могли нам дать! Хватило бы этого для победы? Кто знает… Но мы Япония — и мы учимся не только у них.
Помимо русских мы взяли лучшее у Англии и Северо-Американских Штатов — их технику. Вот он наш путь! Брать лучшее от всех, не боятся, внедрять, идти вперед до конца!
Хасэгава чувствовал, что достучался до солдат, но чего-то не хватало. Самой малости…
— Вы еще не знаете, — продолжил он, — но, пока мы только отправились в обход, на остальных участках фронта война уже началась. Неделю назад император отозвал князя Ито с переговоров, а сегодня телеграммой признал очевидное.
Если русский царь не хочет мира, то мы дадим ему войну. И вдоль побережья сейчас атакует 2-я армия Оку при поддержке броневой дивизии из 375 броневиков, как у нас. А по центру… Там войска в бой ведет сам маршал Ояма, и там мы собрали больше тысячи новейших «Линкольнов» и «Симмсов». Тысяча двести орудий при поддержке ста сорока аэростатов — сейчас они вбивают в снег и грязь русские позиции.
