А ведь завтра я, скорее всего, вернусь еще позже. Все время обманывать ее некрасиво. Что лучше рассказать? Про работу? Или мотокросс? Мне нужно официальное и максимально правдивое объяснение таких задержек.
— Иди в дом, приводи себя в порядок и спускайся на ужин.
Кивнув, бегом поднимаюсь по лестнице, преодолеваю холл, гостиную, ступеньки на второй этаж. Открываю дверь своей комнаты, включаю свет…
— Север?! — подпрыгиваю на месте от неожиданности.
Глава 24
Артем
— Ну привет, — мой голос буквально режет тишину, воцарившуюся в комнате.
Опираюсь руками на костыли, быстро оказываюсь прямо перед ней, бросаю опору на пол, перемещая ладонь на стену возле ее лица. Шумно втягиваю ноздрями запах с оттенками чужой тачки и Калужского парфюма. Он едва уловим, но планка падает.
Спортивный спрей заморозил мне ногу. Как могу, ставлю ее на пол, чтобы освободить обе руки.
— Хорошо погуляли? — цежу сквозь зубы, дергая Элю за руку. Она теряется, шипит.
Больно тебе? Потерпишь! Я же терпел полдня.
Кручу ее лицом к стене, прижимаю корпусом, смещая вес так, чтобы нагрузка на больную ногу была минимальна.
Немного двигаюсь в сторону, чувствуя грудью ее глубокое частое дыхание.
— Север, ты чего творишь?! — дергается Этель и получает свой первый звонкий шлепок по заднице. — Ай!!! — взвизгивает, оглушая меня на долю секунды.
Снова дергается. Глупая. Я умею держать в захвате даже с травмой. На ринге мне бы долбанули в больное колено, и я бы упал. Но это не ринг, и она так не поступит со мной.
Пытается вывернуться.
Получает еще один удар по пятой точке. Всхлипывает, упираясь лбом в стену.
— Я что тебе сказал?! — рычу ей прямо в ухо. — Не смей связываться с Платоном!
Ее тёмные волосы попадают мне в лицо. С кайфом наматываю их на кулак, но больше не делаю больно, просто убираю в сторону.
— Расскажи мне, — ревниво хриплю. — Как провела день с ним, пока я, как дебил, ждал тебя там, в больнице!
— Север, прекрати, — просит. — Отпусти меня и выйди из моей комнаты.
— Не-а, — скалюсь в ответ.
Разворачиваю ее к себе лицом и снова прижимаю к стене. Ресницы влажные, на щеках темные дорожки от растекшейся туши. Красивая… Даже так красивая. Я дышу в ее губы, не прикасаясь к ним.
— Ты целовалась с этим уродом?
— Дурак!!! — упирает ладони в мою грудь."
"Вот сейчас если толкнет, я упаду. Но она не толкает, она пытается спрятать от меня свои полные слез глазки.
— Что было, Эля?!
— Да ничего! Ничего не было! За кого ты меня принимаешь?
Ничего… Я верю.
