В это время внутри на куски рвет. – Не бросаю. Наоборот.
Прижимаясь губами к ее шее, лижу и кусаю. Тяну из ее лона палец и обратно толкаю.
– Яр-р-р-р…
– Блядь, не так же громко, святоша…
– Ш-ш-ш… Ох… – никак не может выровнять дыхание. – О Бо-о-оже… Я не хочу замуж!
Все эти звуки и отчаянные заявления вываливает, пока я, обливаясь потом, старательно трахаю ее пальцем.
– Тебе кажется. Ты еще не думала.
– О-о, Яр-и-ик… Так нечестно. Так, мать твою, нечестно!
– Угу. Согласен. Извиняй, Маруся.
– Какой же ты… Ярик… О, мой Ярик… Яричек…
Если бы не чувствовал пальцами, безошибочно распознал бы момент, когда Титошу накрывает удовольствием.
Она так трясется, все мышцы вибрацией идут. Закрывая ее рот поцелуем, глотаю крики и стоны.
Все мои полусбитые анализаторы устремляются на переработку того, как туго Маруся сжимает мой палец, как обильно по нему сочится влага ее наслаждения. Сам всем телом содрогаюсь. Тяжело и хрипло выдыхая, испытываю мимолетное малодушное облегчение, что шорты черные.
Кроме Маруси, которая наверняка ощущает через плащовку приплыв семени, никто не догадается, что чемпион и вояка Градский кончает в штаны.
Какое-то время молчим. Отлепляем друг от друга руки, но объятия не ослабляем. Касаемся, но уже без пошлости. Даем себе отдышаться и прийти в относительную норму. Разболтало так, что полноценное обновление произойдет очень нескоро.
– Соглашайся, – подытоживаю, как только обретаю возможность говорить. – Буду каждый день тебя трогать, – агрессивная рекламная кампания в действии.
– И трахать, пока не дойдет до криков.
– Молчи… Мм-м… Каких криков?
– «Ярик, ты меня за… замучил!» – вполне успешно пародирую звонкий Марусин голосок.
Она протяжно вздыхает и прыскает от смеха. Но длится это недолго. Вздрогнув, морщится с такой мукой, кажется, будто вот-вот расплачется. Хоть и слабо расшифровываю всю канитель ее эмоций, в груди сходу сжимается и без того перегруженное сердце.
– Молчи…
– Сама молчи.
– Градский, ты опять меня обманул, – идет в наступление с очевидной обидой.
– Сначала дружба, встречи, этот отдых… И вот! Ты снова уходишь… Снова меня бросаешь...
Пытается оттолкнуть. Не позволяю.
– Не бросаю. Буду тебя ждать, Маруся.
– Очень? – уточняет первым делом. Потом, будто спохватившись, из огня в полымя бросается: – Ярик… Я тебя… Ненавижу тебя, Яр…
И меня, как обычно, попутно втягивает.
Сглатываю. Медленно вдыхаю через нос. Ловлю пальцами ее подбородок, чересчур жестко сжимаю.
