Мой голодный и одичавший зверь. Неужели вернулся? – Пожалуйста, Маруся.
Не сразу понимаю, о чем он просит.
– Расскажу, если мы прямо сейчас домой поедем.
Лучики сине-зеленых стробоскопов пробегают по его лицу, но они не способны исказить то, что я вижу в глазах. Чувства сгущаются, кипят и мерцают.
– Договорились.
– Хм… Ты же понимаешь, что я делала это неосознанно? Многое лишь сейчас осознавать начала.
– Какая ты все-таки тугодумка, Эйнштейн, – говорит Яр и, ласково надавливая мне на лопатки, припечатывает к себе.
– Что? Как ты смеешь?
– Любовно я.
– Угу, – мычу, скользя по его плечам ладонями. – Я любила с тобой плавать.
– Бля, я знал, что ты умышленно жмешься и ноги закидываешь.
– Не умышленно, а инстинктивно!
– Это меняет дело?
– В корне! Это кардинально разные вещи.
– Значит, «инстинктивно», – акцентирует все внимание на этом слове, – ты тоже представляла, как я отодвигаю узкий лоскут твоих трусов и спускаю с себя плавки, чтобы…
– Ярик! Такого я не представляла, – и это достаточно искренне.
А вот сейчас, когда он такое говорит, буквально загораюсь желанием ощутить его пальцы на своей плоти. – Поехали домой!
– Едем домой!
Выпаливаем одновременно, практически сталкиваясь ртами. Замираем, глядя друг другу в глаза. И, наконец, решительно кивая, бросаемся к столику.
По-хулигански откланиваемся. Точнее, Яр, я-то молчу. Он многозначительно улыбается, просит продолжать гулять за наше здоровье и траты писать на его счет. Когда все начинают понимающе смеяться, отбивает честь и уволакивает меня, красную как мак, на выход.
В спину нам летит дружное многоголосое «С днем рождения». Меня переполняют счастье и вера в то, что все будет только лучше.
[1] Магнум – вымышленная торговая сеть среднего класса по продаже мебели и товаров для дома.
36
Мария
– Ты уверена? – спрашивает Градский третий раз за последние пять минут.
Нет, я не уверена. Все тело дрожит от нервного волнения и кипучего возбуждения. По приезду домой сразу же разделись до белья и забрались в постель.
Лежим друг к другу лицами, но соприкасаемся минимально.
– Я тебя люблю, – озвучиваю то, что важнее какой-то там уверенности.
Это ведь мой Ярик… Под ногами лед трещит, но я пойду к нему. Мы условились, что до свадьбы все зажить должно.
Потянувшись, скольжу ладонями ему на затылок. Подбираюсь ближе, но Яр держится все так же напряженно. Словно окаменевший, лишь спину мою поглаживает и не спешит инициировать полноценный контакт.
Готова в голос от досады застонать.
