Не могу отпустить этот контакт. Утопаю, но ни хрена в темноте не легче. – На крик прибежал папа… По его лицу я и поняла, что все происходит в реальности. Он спросил, болит ли у меня что-то… А у меня ничего не болело, – вновь на этом акцентирует. – Когда крик оборвался, я просто погрузилась в какое-то шоковое состояние. Папа поднял меня на руки и как есть, всю в крови, отнес в машину. По дороге они звонили… Мама звонила… Нас ждали, встречали… Улыбались, говорили, что все будет хорошо… Это для меня… Но я не верила… Уже тогда не верила никому.
– Собираю ее слова, как высоковольтное электричество. Позвоночник токовым разрядом пробивает. На спину горячая волна ложится. После этого разговора, если не умрем, калеками точно останемся. – Меня положили на кушетку. Выдавили на живот гель. Ярик, он был таким холодным, – кажется, что это отступление не несет никакой информативности. На самом же деле пробирает дрожью до костей. – Я смотрела на экран просто потому, что он находился напротив меня… И когда появилось изображение, сразу все поняла.
.. – после этих слов одновременно резко вдыхаем. Я готовлюсь, но оказываюсь не готовым, когда Маруся сообщает: – Ярик, я была беременна…
Смотрю на нее, не мигая. В глазах скапливается непереносимое жжение, но я физически не способен сморгнуть это напряжение. Моя жизнь обрывается. Знакомым сквозняком душу из тела выносит. И это намного больнее, чем три года назад.
Когда удается возобновить элементарные функции и сделать первый апокалиптический вдох, тело оживает.
Изнутри заливает резкой и бурной волной жара. Саморазрушение. Сокрушающая катастрофа.
Беременна… Она была беременна, когда меня рядом не было. Пока я катал сопливую обиду, игнорируя ее письма и блокируя звонки, моя Маруся, мать вашу, была беременна! Она носила моего ребенка. Нашего ребенка.
Как это принять? Как? Как эту информацию выносить? Как переварить?
Чтобы иметь возможность дослушать ее рассказ, мне приходится тормознуть сознание и законсервировать внутри себя все, что я чувствую.
– Что было дальше? – голос свой не слышу, так стучит в висках.
– Мне сделали несколько уколов и положили под капельницу. Кровотечение остановилось, и я уснула. А под утро… Проснулась снова в крови. И на этот раз… Ярик, я его потеряла…"
"Я совершаю судорожный вдох. Грудная клетка расширяется. Ощущаю, как внутри меня происходит заражение. Жжет так сильно, что выдохнуть уже не получается. Все жизненно важные органы будто язвами какими-то покрываются.
