Лина подо мной нетерпеливо завозилась. Я сразу завел ей руки над головой и прижался носом в основание шеи, признавая свое поражение. Потянулся за резинкой и раскатал по члену.
— Вряд ли сегодня будет с удовольствием, — предупредил и без паузы скользнул в нее.
Лина тут же выгнулась и сморщилась, но не проронила ни слова.
Второе проникновение было не легче. Сам вход тугой, мышцы сопротивлялись вторжению, а я из-за передержанного возбуждения, сам чувствовал слишком болезненно.
Сессия неожиданно стала обоюдным наказанием.
Сделав два не самых приятных выпада, я остановился, удерживаемый свободной ногой Лины.
— А может лучше по другому?
Я привстал, не до конца понимая, что она просит. Но Лина шустро перевернулась, встала на колени и выпятила попку.
А козявка быстро учится!
По инерции хлопнул по ягодице, вызвав тихий стон напрочь провинившейся врунишки, и толкнулся внутрь.
От мягкого толчка моментально затопило облегчением. Растянутые мышцы уже не запирали член в капкан, внутри всё также влажно и горячо, словно мы не отвлекались от процесса.
И я с нарастающим напором вбивался в тихо постанывающую Лину, растворяясь в собственных ощущениях.
Когда по позвоночнику пошел ток, по бедрам пробежала первая несдерживаемая дрожь, я оперся на руку, продолжая толкаться в податливое тело, и завел пальцы в раскрытые складки. Как я еще в первый раз, при таком то чувствительном клиторе не понял, что меня тупо разводят?
Вот и сейчас, только погрузив пальцы и придавив точку, сразу уловил изменившуюся реакцию моей «фригидной» партнерши.
Даже движения бедрами изменились. Она вдруг до упора стала насаживаться на член, чтобы мои пальцы между складок скользили там, где нарастало её напряжение.
Пусть секс у нее первый, но где сосредоточено маленькое удовольствие и как сделать его большим, козявка за два урока отлично усвоила.
Я не сдержался и прихватил холку зубами, сдерживая её рвение. Лина мгновенно послушалась и обмякла, просительно заскулив. И всё это мне нравилось! До последнего блядского звука, издаваемого её ртом и хлюпающей под ударами влажной щелкой.
Разрядка подступала с бешеной скоростью, яйца поджимались, я загонял член резче, вбиваясь до конца, и одновременно работал рукой, подтягивая за собой мелкую пакостницу.
Лина заголосила и резко дернулась, крепко зажав в себе член. Предохранители слетели, и я взревел, теряя связь с реальностью и ловя поток бешено струящейся по члену энергии. И всё в одно мгновение. Падение и взлёт. Низвержение и победа.