Доктор, а скажите как человек, знающий мисс Болем: как бы она отреагировала, когда увидела разбросанные на полу архивные документы?
На мгновение на лице доктора Бейгли отразилось удивление, потом прозвучал резкий смех.
— Болем? Это же совершенно ясно! Она страдала манией чистоты. Совершенно очевидно, что она стала бы их подбирать!
— Она могла вызвать кого-нибудь из дежурных, чтобы сделать это или оставить все как есть в качестве доказательства до тех пор, пока виновный не будет найден?
Доктор Бейгли немного подумал и, судя по всему, решил отказаться от первого, весьма категоричного заявления:
— Никто не может сказать наверняка, как бы она поступила.
Это лишь гипотезы. Возможно, вы правы, и она позвала бы Нейгла. Мисс Болем не боялась работы, но и осознавала важность своей роли заведующей административно-хозяйственной частью. Однако в одном я полностью уверен: она бы не ушла, оставив в комнате такой беспорядок. Она не могла пройти мимо коврика или картины, не поправив что-нибудь.
— А ее кузина? Они похожи? Насколько я понимаю, с вами сестра Болем работает больше, чем с любым другим консультантом.
Дэлглиш заметил, что его вопрос спровоцировал недовольный, хмурый взгляд доктора. С какой бы открытостью и честностью Бейгли ни говорил о своих мотивах, он был явно не расположен комментировать поведение других людей. Или кроткая беззащитность сестры Болем разбудила в нем защитные инстинкты? Дэлглиш ждал ответа. Примерно через минуту доктор резко ответил:
— Я не сказал бы, что эти двоюродные сестры были похожи.
У вас сложится собственное впечатление о сестре Болем. Я могу лишь добавить, что полностью доверяю ей и как медицинской сестре, и как человеку.
— Она унаследует все состояние ушедшей кузины. Вы знали об этом?
— Нет, не знал. Но я надеюсь, ради ее же блага, что это окажется чертовски большая сумма и что она и ее мать смогут спокойно наслаждаться жизнью и тратить эти деньги. Я также надеюсь, что вы не будете терять время, изводя подозрениями невиновных людей.
Чем скорее удастся раскрыть это убийство, тем лучше. Ситуация, в которой мы оказались, невыносима для нас.
Значит, доктор Бейгли знал о матери сестры Болем. Но тогда, вероятнее всего, об этом знало большинство сотрудников клиники. Дэлглиш задал последний вопрос:
— Вы сказали, доктор, что были одни в гардеробе для медперсонала с шести пятнадцати до без двадцати семь. Что именно вы там делали?
— Сходил в туалет. Помыл руки. Выкурил сигарету. Подумал.
