Доктор Штайнер, очевидно, решил отнестись к встрече с полицейским как к светскому мероприятию. Протянув пухлую ухоженную руку, он с улыбкой поздоровался и поинтересовался, имеет ли честь разговаривать с поэтом Адамом Дэлглишем.
— Я читал ваши стихи, — с некоторой гордостью заявил он. — Примите поздравления. Такая обманчивая простота в ваших стихах! Я начал с вашего первого произведения и прочел все до конца. Вот так я приобщаюсь к поэзии. На десятой странице я поймал себя на мысли, что у нас в стране, вероятно, появился новый поэт.
Дэлглиш мысленно отметил, что доктор Штайнер не только читал его книгу, но и обладал способностью к критическому мышлению. И самому Дэлглишу на десятой странице иногда начинало казаться, что в его стране, вероятно, появился новый поэт. Доктор Штайнер спросил, не знаком ли Дэлглиш с Эрни Бейлсом, новым молодым драматургом из Ноттингема. Он так надеялся на положительный ответ, что Дэлглиш даже почувствовал себя в высшей степени неловко, открестившись от знакомства с мистером Бейлсом и переключив разговор с литературной критики на предмет, ради которого и устроили опрос.
Доктор Штайнер тут же принял потрясенно-торжественный вид.
— Все случившееся ужасно, просто ужасно. Я был одним из первых, кто увидел тело, и, как вы, наверное, знаете, зрелище повергло меня буквально в шок. Я трепетал от страха — какое жуткое насилие. Это отвратительное происшествие. Доктор Этридж, наш главный врач, должен уйти на пенсию в конце года. И это самое неприятное, что могло случиться за последние месяцы его работы в клинике.
Он с грустью покачал головой, но Дэлглишу почудилось, что в маленьких карих глазах промелькнуло нечто похожее на удовлетворение.
Идол Типпета уже поведал свои секреты эксперту по отпечаткам пальцев, и Дэлглиш поставил его на столе перед собой. Доктор Штайнер вытянул руку, чтобы прикоснуться к фигурке, затем отдернул ее и сказал:"
"— Полагаю, было бы лучше, если бы я не трогал ее — из-за отпечатков. — Он метнул взгляд на Дэлглиша и, не получив ответа, продолжил: — Интересное изделие, не правда ли? Весьма необычное.
Вы когда-нибудь замечали, суперинтендант, какие великолепные произведения искусства порой создают психически больные пациенты, даже те, кто не имеет необходимых знаний или опыта? Это заставляет поднять вопрос о природе творчества. По мере того как наши пациенты выздоравливают, их работы становятся все хуже и хуже. Мощь и оригинальность исчезают.
