А главный врач был человеком весьма умным. Выражая благодарность доктору Этриджу в завершение беседы, Дэлглиш задумался над этим моментом. Насколько тщательно главврач проанализировал ситуацию, прежде чем объявить о случившемся коллегам? Действительно ли он рассказал всем, что мисс Болем закололи, без всякого умысла, как казалось на первый взгляд? Ведь и в самом деле было бы невозможно обмануть большую часть сотрудников. Доктор Штайнер, доктор Бейгли, Нейгл, доктор Ингрэм и старшая сестра Эмброуз — все видели труп. Мисс Придди тоже его видела, но, очевидно, пулей вылетела из комнаты, даже не оглянувшись.
Таким образом, в неведении оставались сестра Болем, миссис Босток, миссис Шортхаус, мисс Саксон, мисс Кеттл и Калли. Вероятно, Этридж нисколько не сомневался, что ни один из них не может оказаться убийцей. Как у Калли, так и у Шортхаус, имелось алиби. Главный врач не желал ставить под удар сестру Болем, миссис Босток или мисс Саксон? Или он был убежден в том, что убийца — мужчина и любые ухищрения с целью ввести этих женщин в заблуждение казались ему пустой тратой времени? Возможно, он даже опасался всеобщего возмущения и негодования? Конечно, главный врач почти прямым текстом заявил, что всех, кто работает на третьем и четвертом этажах, можно исключить из списка подозреваемых, поскольку у них была возможность открыть один из пожарных выходов.
Но ведь и он находился в кабинете на третьем этаже. В любом случае убийце было бы удобнее всего открыть дверь в подвале, и Дэлглишу с трудом верилось, что он упустил такую возможность.
Можно было бы в считаные секунды отпереть этот замок и доказать, что убийца вышел из клиники таким образом. Но дверь в полуподвале была крепко заперта на засов. Почему?
Следующим на порог комнаты ступил доктор Штайнер, невысокий, подтянутый, на первый взгляд совершенно спокойный. В мерцании лампы, стоявшей на столе мисс Болем, его гладкая бледная кожа, казалось, излучала слабый свет. Хоть и создавалось впечатление, что он собран и держит себя в руках, он волновался, поскольку покрылся испариной.
Тяжелый запах исходил от его одежды, от сшитого по фигуре традиционного черного халата, что обычно носят врачи-консультанты. Дэлглиш удивился, когда доктор сказал, что ему сорок два года. Он выглядел старше. Гладкая кожа, внимательные карие глаза, пружинистая походка создавали иллюзию молодости, но у врача уже появился лишний вес, а темные волосы, предусмотрительно зачесанные назад, никак не могли скрыть похожую на тонзуру плешь на макушке.
