Но в этих свиданиях было еще что-то, о чем Пуллен предпочел не рассказывать. Девчонка использовала его в каких-то целях. Но в каких?
— Вы приглядывали за ее малышом, когда она ездила во вторник в Лондон накануне смерти?
Это был выстрел в темноте, но Пуллен вроде бы и не удивился, что Дэлглиш знает об этом.
— Да. Я работаю в муниципалитете и могу, когда надо, взять отгул. Салли сказала, что ей надо поехать в город. Почему бы ей не съездить, подумал я. Может, в кино хочет сходить или по магазинам пройтись. Другие же матери могут…
— Странно, что Салли не оставила малыша в Мартингейле, раз ей надо было ехать в Лондон.
Миссис Балтитафт, верно, иногда оставалась с ним. Эта конспирация, правда, какая-то неестественная.
— Салли всегда так. Любила секреты. Я думаю, когда она убегала по ночам из Мартингейла, она получала удовольствие от самого этого факта. Иногда мне казалось, что не так-то уж она и радуется нашим свиданиям. Беспокоилась за малыша, ко сну ее клонило. Но ей нужны были эти свидания. Сама мысль, что она убегает из дома, доставляла ей на следующее утро удовольствие.
— А вы не говорили ей, что если о ваших свиданиях прознают, то всыпят вам обоим?
— Мне-то с какой стати? — ответил Пуллен мрачно.
— Вы, по-моему, только прикидываетесь простачком. Готов поверить, что вы с мисс Джапп не были любовниками, потому как думаю, что умею разбираться, когда мне лгут, а когда правду говорят, да и слова ваши совпадают с тем, что я знаю о вас. Но ведь вы вряд ли можете рассчитывать, что другие окажутся столь же понятливыми.
Факты истолковываются с точки зрения общепринятых взглядов так, как большинство видит их, особенно в конкретных обстоятельствах.
— Это верно. Раз у девушки незаконный ребенок, она должна быть нимфоманкой.
Парнишка произнес последнее слово неуверенно, будто он только что узнал его и в первый раз применил.
— Видите ли, я сомневаюсь, знают ли они, что это слово обозначает. Может, у людей действительно мерзкие мозги, но просто удивляет, как часто эта мерзость торжествует.
Не думаю, что Салли Джапп была до конца откровенна с вами, когда убегала из Мартингейла в конюшни. Наверняка вы тоже об этом задумывались.
— Да, согласен.
Парень убито смотрел в сторону, а Дэлглиш ждал. Он чувствовал, что тот еще что-то хочет ему объяснить, но мучается от своего косноязычия, от того, что не сообразит, как объяснить двум полицейским офицерам, которые и знать-то ее не знали, какая она, Салли, — живая, веселая, бесшабашная. Да это и понятно.
