Деревня посчитала, что он слишком молод и неопытен. И кто-то надоумил его создать тварь, чтобы напугать жителей… “Папа тебя больше не оставит!”, - рыдал Конрад, вплетая руку в длинные волосы бездыханной девочки. Все, что я запомнил - длинные волосы ребенка, которому уже не помочь.
“Такой, как ты создал эту тварь!”, - истошно орал Конрад, тыча в меня пальцем. Темных магов отличить было достаточно просто. Хватило бы одного взгляда. Я тогда очень гордился тем, что темный маг. И всячески подчеркивал это. - “Такой же темный маг! Проклятье! Все вы одинаковые! Умрите! Умрите! Умрите! Посмотри, что вы сделали с моим ребенком”.
И он завыл волком.
“Ты хоть понимаешь, с кем ты разговариваешь, крестьянин! Это же принц! Уберите его от принца!”, - слышались голоса стражи. - “Ваше высочество! Он просто рехнулся от горя! Поехали!”.
“Остановитесь!”, - произнес я, чувствуя ком в горле.
“Остановись!”, - повторил я себе, глядя на имена.
Я подошел к двери и несколько раз постучал.
- Вы готовы? - спросил я, слыша за дверью шелест и шорох, словно мой стук кого-то спугнул.
- Я… я… Еще пару минуток! - послышался внезапно приятный женский голос. Кажется, она нервничает. Или мне кажется. Тон взволнованный, голос дрожит.
“Полчаса!”, - мрачно кивнул я. У Каса это два часа. Ладно, подождем.
Я отошел на несколько шагов, как вдруг почувствовал прикосновение меха к руке.
- Где конфета? - спросил я ледяным голосом. - Ириска! Я с тобой разговариваю!
- Какая конфета? - послышался голосок. На меня смотрел меховой шарик с глазами.
- Я не брала никакую конфету! О какой конфете речь?
- О конфете, которая лежала в верхнем ящике моего стола! - произнес я, видя как шарик елозит перед глазами.
- Не знаю! Не видела! Не в курсе! - произнесла Ириска. - Какая - такая конфета?
Глава 11. Глава от принца
Яридор
Я еще раз постучал в двери к распорядительнице, а Ириска юбкнула мне в карман.
- Еще минуточку! - послышался женский голос, приглушенный дверью. - Я еще не накрасилась!
Минуточка это примерно десять минут, если перекладывать на язык Кассиодора.
И пятнадцать минут, если он очень спешит. “Да что ты будешь делать! Уронил!”, - вспомнил я голос брата.
Время шло, доброта заканчивалась.
- Не открывает? - послышался голос Ириски. - У-у-у!
Злая баба!
Я вспомнил тот день, когда однажды наклонился за упавшей книгой и увидел в темноте под кроватью светящиеся глаза. Обычно темнота не всматривалась в меня так пристально. В основном в нее всматривался я.
