- Конечно! Я так устала с дороги!
Казалось, эту Академию строили для великанов. Стрельчатые окна в черную сеточку уходили в потолок. На подоконниках уже лежали снежные сугробы, гулкие шаги отдавались от каменных стен, а меня вежливо пригласили в открытую дверь.
- О! Довольно мило! - кивнула я, глядя на роскошную комнату, словно всю жизнь грелась возле огромного камина.
Двое стражников с кряхтением втащили сундук и с грохотом поставили его на пол.
- Не сюда! - заметила я, напуская на себя деловой вид. - Вон туда! К стеночке!
Только красивая дверь закрылась, я задышала как насос.
Тщательно сдерживаемая паника накатила на меня, потрепала и отошла в сторонку. Я ведь не умею ничего организовывать. Нина умеет! А я нет! Это Нина у нас организованная как преступность. Это ей доверяли стишок рассказать! Это она, когда в поход шла, аптечку несла. А я чушь.
- Так, - успокаивала я себя. - Без паники! Сейчас что-нибудь организуем! Наверняка в сундуке найдуться какие-нибудь подсказки. Сомневаюсь, что кто-то с пустыми руками ехал к принцу!
“А если с пустыми?”, - перепугалась я так, что кроме сердца сжалась еще и попа.
“Да не! Фигня!”, - успокоила я себя, отгоняя панические мысли.
Идея порыться в чужих вещах показалась блестящей, пока жадные ручки пытались открыть крышку сундука. Совесть засосала меня что есть силы, когда я поднажала. Сундук открываться отказывался.
- Ых-ых-ых! - выдала я, пытаясь поднять крышку.
Обойдя сундук со всех сторон, я снова предприняла попытку, как вдруг к крышке подлетел Кондрашка.
Крышка с легкостью открылась, а я так и не поняла, что он там сделал.
Внутри был беспорядок. Чужое тряпье валялось вперемешку со всякими непонятными штуками.
- Так! - прошуршала я камзолом, из которого вывалилось несколько смятых листков. Пока что это были какие-то почеркушки, не имеющие никакого отношения к отбору. Несколько конфет были отложены в карман. Где хоть какая-нибудь записная книжка! Ну хоть что-нибудь!
И тут я увидела конверт, который был запечатан алой печатью.
“Тому, кто меня найдет!”, - прочитала я, осматриваясь по сторонам. Рука уже сорвала печать, а я развернула лист.
- Это ужас! Это кошмар! - прочитала я первые строчки. - Меня отправили к самому вспыльчивому из принцев. Я уже наслышан о нем! И мне хватило!
Попа жалобно закусила кресло, требуя прочитать все до конца. Я видела, что тот, кто писал письмо, нервничал. Буквы прыгали, строчки съезжали, наезжали друг на друга.
