— Хотя бы чай нормальный у тебя есть? Или травишься дрянью из пакетиков?
Кто бы знал, как я ненавидела эти вечные снисходительные улыбочки! Много бы отдала, чтобы стереть высокомерное выражение с лица парня.
— Чай — есть! Хотя все зависит от того, что ты считаешь нормальным.
В отличие от кофе, чай хранился на нижней полке. Я выставила перед корейцем несколько маленьких жестяных коробочек. И теперь с затаенной тревогой наблюдала, как заграничный гость придирчиво изучает мои запасы."
"Зарплата у библиотекаря небольшая, так что я могла себе позволить не экономить лишь на двух вещах — на книгах и чае.
Отец моей страсти не разделял и довольствовался ароматизированным в пакетиках, я же покупала чай в специализированном магазинчике на развес.
— И правда есть, — наконец вынес вердикт азиат, мне показалось, что в его голосе я уловила удивление. — Но вот эту солому лучше выброси. — Ли Су Хен пододвинул ко мне одну из жестянок.
— Так и собиралась.
Этот чай брала на пробу пару месяцев назад. В шкафу он продолжал храниться лишь из врожденной бережливости — было жаль потраченных денег.
— А завтраком покормить меня не хочешь? — осведомился кореец, колдуя над чайником. — По твоей вине я пропустил вчерашний ужин.
Мысленно застонала. Как говорится, «дай воды напиться, а то так есть хочется, что переночевать негде»… Впрочем, Ли Су Хен у меня как раз переночевал. И ужин действительно по моей вине пропустил. Да и за помощь я его не отблагодарила… Понять бы еще, чем кормить привередливого гостя.
Поставила на стол вазочку с печеньем.
Достала из холодильника сыр и банку джема.
Ли Су Хен скептически смотрел на мои приготовления, а потом спросил:
— Нуна, а ничего посущественнее нет?
— Вообще-то есть. Борщ и мясная запеканка. Но я не уверена, что они тебе придутся по вкусу.
— Когда я голоден, все что угодно готов съесть, — оживился парень. — Особенно если горячее и мясное.
Пока я разогревала странный ранний завтрак, гость пил чай вприкуску с печеньем.
— И часто с тобой такое происходит? — вдруг спросил Ли Су Хен.
— Что именно?
— Посреди улицы пытаются похитить.
Герман просил никому о недавнем происшествии не говорить, а потому я лишь покачала головой.
— Первый раз? — уточнил кореец.
— Ага. — Я отвернулась, чтобы помешать борщ в кастрюле.
— Ты знаешь, кто на тебя напал? Почему? Чего эти люди хотели?
— Нет… А как ты вчера там оказался? — Я задала вопрос, который не давал мне покоя. — Неужели… следил за мной?
— Как-как… — хмыкнул парень, — живу я в этом районе.
