Так что выбор оказался невелик: или влезать в мятые, грязные, пропотевшие за ночь тряпки, или довольствоваться длинной футболкой и коротким пушистым халатом. Сверкать перед азиатом голыми ногами не хотелось, но альтернатива была еще хуже."
"Расчесала волосы и откинула их за спину. Потуже затянула пояс халата, нарочито бодро улыбнулась своему отражению в зеркале и вышла из ванной комнаты. Я заготовила целую речь. Сначала спрошу, как он оказался рядом с моим домом, потом поблагодарю за помощь и укажу на дверь…
Когда я заглянула в спальню, все слова вылетели из головы.
Ли Су Хен все также сидел в кресле. Предательница Васька лежала у него на коленях и тарахтела, будто трактор… Та самая Васька, которая не подпускала к себе никого, кроме меня. На подругу, тетку и других редких гостей шипела, отца лишь терпела, сейчас, как котенок, ластилась к ночному гостю.
Ли Су Хен окинул меня равнодушным взглядом. Показалось, что его взгляд на долю секунды дольше, чем следовало, задержался на моих обнаженных ногах.
Наверное, и правда, показалось. Ноги как ноги. Худые, словно пара спичек.
— Так любишь лис? — хмыкнул азиат.
— А?.. — справа на груди халат украшала аппликация лисицы с длинным пушистым хвостом. — Ну да… Почему бы мне их не любить?
Риторический вопрос гость оставил без ответа.
— Как это создание зовут? — Ли Су Хен почесал довольную кошку за ухом.
— Васька… — растерянно отозвалась я.
Кошка повернула голову и зашипела. На меня. Зашипела.
— Василиса.
— Значит, приятно познакомиться, Василиса, — ухмыльнулся парень.
Питомица мелодично мяукнула и потерлась о ладонь корейца.
— А как ты… — собравшись с духом, начала я.
— Я бы не отказался от чашки кофе. Подожду на кухне, пока ты будешь переодеваться.
Ли Су Хен, обдав меня еле уловимым запахом осеннего леса, вышел из комнаты. Предательница Васька ускакала следом за ним.
Захлопнув дверь, тяжело привалилась к ней спиной. В кои веки жалела, что дверь в мою комнату не запиралась.
Понимала, глупо бояться парня теперь, когда провела с ним практически бок о бок ночь, но ничего не могла с собой поделать.
Пока одевалась, ворчала себе под нос. Меня распирала злость на кошку, которая вдруг переметнулась во вражеский лагерь. На самоуверенного азиата, который вел себя в чужой квартире как у себя дома.
Из двух пар джинсов обе пришли в негодность. Пришлось надеть серые классические брюки и синюю водолазку.
