В карманы положила телефон, ключи от квартиры и немного наличных — подходящей дамской сумочки у меня тоже не нашлось.
Стоило закончить прихорашиваться к грядущему свиданию, как второй раз за день позвонил отец. Он волновался, что в годовщину смерти матери я осталась одна, в очередной раз пообещал, что скоро его выпишут и он приедет домой.
— Я вот еще чего звоню, — под конец беседы сказал отец, — так и не смог связаться с Адой. Не знаешь, может, твоя тетка уехала куда?
— Не знаю… Мы только вчера вечером виделись.
— Странно… Ладно, Лисенок, не грусти, папа скоро вернется. Больше я так надолго не уеду. Вероятно, больше вообще не уеду. Еще надоесть успею.
— Скоро приедешь?
— Через пару дней. Теперь уже точно.
— И правда скоро…
Отца я не видела почти два месяца. Кто бы знал, как по нему соскучилась.
— Эх, что-то не слышу я радости в твоем голосе, — рассмеялся Степан Скворцов. — Или не рада, что я возвращаюсь? Небось и не скучала по старику, ухажера в мое отсутствие завела?
Перед глазами вновь вспыхнула картина: крепкие и сильные объятия, нежные и требовательные губы…
Во рту разом пересохло, и я возмущенно крикнула:
— Папа!.
.
— Ладно, ладно, — снова рассмеялся отец. — Но смотри, приеду — проверю!..
Я тоже попыталась позвонить Аделаиде — тетка ни на один из телефонов не ответила. Действительно странно, куда это она подевалась? Неужели так сильно обиделась? Так это вроде я обижаться должна… И если Ада разозлилась на меня, то почему на звонки отца не отвечает? Разве время сегодня для глупых обид?.
.
От размышлений меня отвлек звонок в дверь. Герман оказался удивительно пунктуален — прибыл ровно в шесть часов вечера. Выглядел он, как всегда, так, будто сошел со страниц книги. Одет в серый костюм-тройку. На голове серая шляпа с узкими полями и темной лентой на тулье.
— Алиса, вы сегодня чудесно выглядите! — Мужчина легко коснулся губами моего запястья.
Я смущенно улыбнулась.
— Так естественно и невинно… — продолжил расточать комплименты заведующий.
Услышав последнее слово, вздрогнула и непроизвольно облизала губы.
Автомобиль Германа оказался ему под стать — в стиле ретро — большой, черный, с мягкими, словно дутыми, обводами корпуса. Салон выглядел современно, но дух старины чувствовался в обивке сидений, оформлении приборной панели.
Я подумала, что зря переживала из-за своего старомодного наряда.
Мы отъехали довольно далеко от моего дома, когда заведующий вдруг сказал:
— Столик я заказал на девять.
