При этом фашистские прихвостни и на освобожденных территориях продолжали свои подлые трюки, проработанные их кураторами из СД и абвера. Вот в своем тесном кабинете на Лубянке я перелистываю свежие сводки, красным карандашом отмечая наиболее важные строки:
«В деревню Пореченка зашла бандгруппа количеством до десяти человек, переодетых в форму РККА. Якобы за содействие фашистам произвели казнь пятерых местных жителей, имея целью вызвать озлобление в отношении Красной армии и советской власти»."
"И ведь это далеко не первая и, к сожалению, не последняя подобная провокация в лучших традициях ягдкоманд и карательных полицейских подразделений.
«Минская область. Группа неизвестных преступников под видом поста НКВД остановила на отдаленной дороге автомашину, в которой передвигались начальник штаба двести пятидесятого артиллеристского полка с водителем и ординарцем. Начштаба и ординарец расстреляны, водитель тяжело ранен».
Опять эти фальшивые заслоны. Ведь гады такие и форму НКВД достали, и научились так хорошо роли играть, что мало у кого возникла мысль: «А заслон-то фальшивый».
При этом внимания бандитов удостаивался не каждый. В основном уничтожали тех, у кого больше звезд на погонах. И отрабатывали ювелирно, убивали наших солдат и офицеров, а сами уходили в леса, затаивались, готовя очередной удар. Мы теряли людей, а они наглели от безнаказанности.
Две недели назад по такой схеме убили курьера штаба фронта, забрав портфель с секретными документами. Тем самым привели командование фронта в ярость.
Проанализировав сводки и оперативную информацию, я доложил о ситуации Вересову:
— В Минской и Витебской области работает одна разветвленная диверсионная сеть. — Я очертил указкой на карте район. — Вот в этих лесных массивах. Партизаны там как-то не прижились. А эти обосновались крепко. И больно нас кусают. Абверовский почерк. Сто процентов — их агентура работает.
— Может, просто мародеры? — спросил Вересов. — Вроде бы выжившие военнослужащие опознали в нападавших двух дезертиров.
— Какие дезертиры? Если они там и есть, то примкнули к большому отряду.
А тут ощущается рука опытная и подлая.
— Может быть. Уж не зеленоглазый ли твой? — усмехнулся Вересов.
Он время от времени шпынял меня Кургановым, мол, когда новая встреча? Шутка такая, сильно поднадоевшая.
— Да сгинул он уже, надеюсь, — отмахнулся я.
— Хорошо бы… Ладно, давай свои предложения по этой группе. Как ты их назвал?
— «Термиты».
— Во-во, по твоим жукам-короедам, жвало им в дышло.
