"
"Курган протянул паспорт и командировочные документы, из которых следовало, что он направляется от Куйбышевского механического завода смотреть, что осталось от паровых котлов на освобожденной территории Сталинградской области.
— Котлонадзор, значит, — недоверчиво хмыкнул сержант.
— Котлы — основа промышленности, — назидательно произнес Курган. — Котлы и давление.
— Давление — это да. — Сержант спрятал его документы в кожаную офицерскую сумку на боку. — Пройдемте.
Курган прикинул позицию. Попытаться сбить с ног сержанта — и в толпу? Но тут же будет крик, переливы милицейского свистка.
А на выходе с вокзала — военный патруль. И еще полно служивого люда. Нет, не выпустят!
И вообще бежать — это, считай, засыпался. Гон на него объявят. А так есть шанс, что все обойдется.
Пьянящее чувство возвращения в родную Москву у него уже прошло. И теперь на ее улицах ему было стремно, как на минном поле. Слишком много здесь военных и сотрудников НКВД. Кажется, в столпотворении большого города легко затеряться, но еще легче засыпаться.
Да и не так трудно нарваться на старых знакомых, которые спросят: «А чего это ты тут делаешь и давно ли сбежал из тюрьмы?» Поэтому он был рад, что быстро выполнил задание: лично убедился, что агент Лунь жив, здоров, полон энтузиазма, рацию вместе с радистом передал.
Теперь путь его лежал на юго-запад, в тыл войск фронта. Там ему предстояло взять под командование хорошо законспирированную диверсионную группу. И устроить в тылах красных шум и террор.
И он этим вполне доволен. Все лучше, чем быть на побегушках при племяннике крупного советского чиновника.
В общем, он с радостью готов был распрощаться с Москвой. И надо же: наткнулся на этих проклятых милиционеров!
А, была не была! Курган решился бежать. Нельзя ему в милицию.
— Гражданин, чемоданчик свой не забудьте! — хрипло произнес рядовой, который будто почувствовал его настроение и достал из кобуры револьвер системы «Наган». И ведь пустит его в ход, не задумываясь.
— Кто же свое имущество забудет? — хмыкнул Курган, поднимая чемодан, благо в нем не лежало ничего предосудительного.
В железнодорожном отделе НКВД дежурный оперативник долго изучал документы доставленного.
— Да вы скажите хоть, что стряслось-то? — нервно спросил Курган.
— Да ничего, — спокойно ответил милицейский оперативник. — Рутинная проверка.
— А у меня рутинная командировка. Для рутинного восстановления народного хозяйства. На нужды фронта. А вы задерживаете.
