— Интересно, что там будет — инструкции или человек? — задумчиво произнес я, глядя из окна кабинета на тонувшую в ночной непролазной тьме площадь Дзержинского — в столице все еще действовал режим светомаскировки.
— Не волнуйся, — отмахнулся Вересов. — Нам в хозяйстве все сгодится. Главное, чтобы было…
И вот день настал.
Наша точка наблюдения находилась в квартире стандартного четырехэтажного жилого дома с желтым, без архитектурных излишеств, фасадом — такие строили в начале тридцатых годов, чтобы расселить как можно больше людей из рабочих бараков.
Я смотрел в бинокль на подъезд. И видел, как ровно в назначенное время туда вошел Забродин.
Вокруг расставлены наши люди, все перекрыто. Но сделано это максимально незаметно и ненавязчиво. Незачем тревожить шпионов раньше времени.
Текли вязкие, томительные минуты ожидания.
— Он уже полчаса там! Чего они делают? — горячился капитан Трофимов, в этой операции мой подчиненный и правая рука.
— Чаи гоняют, — предположил я.
— Как бы эта баба-яга нашего человека не траванула.
Или не подстрелила ненароком. От такой вражьей морды что угодно можно ждать. Палыч, говорил же тебе — надо ее брать. И колоть. Сурово и надежно.
Двухметровый верзила и спортсмен Андрей Трофимов недавно прибыл к нам из фронтового Особого отдела. Привык там рубить сразу и сплеча. Только у нас уровень работы несколько иной. Так что его энтузиазм приходилось все время сдерживать.
— Да? — язвительно осведомился я. — А если Тетушка упрется? Если сигнал подаст? Если за ней присматривают?
— Так для этого наружка и предусмотрена, чтобы узнать, кто вокруг нее крутится.
Сняли бы всю резидентуру. А тут сидим, ворон считаем. И ждем с таким нетерпением, что эта тварь нашему агенту скажет.
— Не суетись, Андрюша.
— Не, ну полчаса уже!
— Как тебя с такими нервами в контрразведку взяли?
— За боевую злость. Я врагу глотки готов зубами рвать.
— Уметь ждать для нас не менее важно. А в глотки мы все умеем вцепляться.
— Ну подождем. Чаи, говоришь, гоняют.
Ха!
— Смотри!
К подъезду подошел мужчина в длинной зеленой брезентовой куртке, брюках-галифе, кирзовых сапогах и сдвинутой на глаза коричневой кепке. Огляделся как бы невзначай. И толкнул ладонью дверь.
— Вот и гонец из самого города Берлина, — улыбнулся я почти счастливо.
— Да, будет на ком поразмяться. — Трофимов выразительно хрустнул пальцами.
Глава 11"
"— Так что вы имеете мне сказать? — Забродин стал тоже невольно скатываться на одесский говорок.
