, писатель, ранее примыкал к эсерам: «В результате войны гегемония компартии падет и уступит место гегемонии крестьянской партии, которая создаст новую власть и освободит народ от колхозов»."
"Краснов П. Б., журналист: «Я готов терпеть войну еще хоть три года, пусть погибнут еще миллионы людей, лишь бы в результате был сломлен деспотический, каторжный порядок в нашей стране».
Федин К. А., писатель, до 1918 года был в плену в Германии, поклонник «немецкой культуры»: «Все русское для меня давно погибло с приходом большевиков.
Отдав свою честь, превратившись в нищих и прося рукой подаяния, — вот в таком виде мы сейчас стоим перед Америкой. Ей мы должны поклониться и будем ходить по проволоке, как дрессированные собаки».
— Да, хороши наши властители дум, — покачал я головой.
— Это еще цветочки. Вон братья Старостины — легендарные футболисты «Спартака», кумиры молодежи. Когда ополченцы своими телами не давали немцам прорваться к Москве, эти спортсмены чуть ли не открыто заявляли, что эвакуироваться не собираются, и озабочены только их руководящим положением в русском спорте при немецких хозяевах.
Учили немецкий язык, копили продовольствие, скупали золото и валюту. А когда немцев отогнали от столицы, стали торговать вместе с военкомом бронью от призыва, прописывали за мзду в Москве мошенников и воров. Знаешь, сколько мрази их услугами воспользовалось?!
— И что, тоже сошло с рук?
— Не сошло. Лес пилят. А остальные пока балаболят про второй фронт, злокозненные колхозы и еврейское засилье в культуре.
Или походным женам ордена дают. Если бы такое году в тридцать шестом вылезло, думаю, в ГУЛАГе народу сильно прибыло бы. Чтобы за языком следили. Но времена изменились. Слишком тяжелые испытания нам выпали. Слишком важен вклад каждого в войну. Так что теперь живем по принципу — многое прощаем, лишь бы человек делал дело. Грамотный командир сейчас на вес золота. Так что бог с ним, с его походной женой. И писатель-пропагандист тоже много пользы приносит острым пером, значит, можно ему трусливые и подлые разговоры простить, пока он реально вредить не начал.
Ну, а с вредителем разговор особый.
— И чего, эту докладную в корзину? — кивнул я на мой рапорт.
— Зачем в корзину? — удивился Вересов. — Зарегистрируй в секретке. И в папочку вложим. Может, когда папочка и понадобится.
В кабинет постучались. Зашел взволнованный капитан Трофимов — брутальный двухметровый атлет.
— Агент Лютый вышел на связь по коду «Азимут»! — сообщил он взволнованно.
— Выкладывай.
