И такое малодушие иначе, как преступлением, не назовешь.
— Твоя правда, — согласился я."
"Сталинград стал для нас главным делом на всю вторую половину 1942 года. В самом городе я лично так и не побывал — мне поручили контрразведывательное обеспечение бесперебойности военных перевозок, а также безопасности частей, блокирующих подход к Сталинграду немецких подкреплений.
Армия наша была уже не та, что в сорок первом. Мы научились воевать и теперь бились с немцем на равных. И подавляющего господства в воздухе фашистских «стервятников» теперь не было.
А советская артиллерия работала настолько филигранно, что вызывала ужас у врага.
Но война есть война. С ее вечными спутниками — паникой, трусостью, предательством. А поэтому и политрукам, и заградотрядам, и особистам всегда найдется тяжелая, а порой и грязная работа.
И борьбой с антисоветской пропагандой нам приходилось заниматься. К нашей чести, шашкой направо и налево мы не рубили. Наоборот, руководство нас наставляло:
— Осторожнее надо с привлечением за антисоветчину.
Иногда принимаем за нее обычное недовольство красноармейцев недостатками в снабжении, деятельностью командиров, которые порой бездумно бросают подчиненных на пулеметы. Тут грань тонкая. А каждый обстрелянный солдат у нас на счету…
Но главной моей задачей оставалось противодействие абверу. Немцы забрасывали агентуру в огромном количестве. И похоже, теперь им это начало выходить боком. Через их перевербованных агентов мы организовали такую систему дезинформации, которая вскоре стала сказываться на ходе боевых действий под Сталинградом.
В результате титанических усилий РККА Сталинград стал для фашистов символом их поражения и воплощенным снежным кошмаром. И вот итог — наше кольцо окружения замкнулось, и 31 января 1943 года командующий группировкой фельдмаршал Паулюс подписал капитуляцию, сдав в плен более девяноста тысяч солдат вермахта. Таких потерь Германия еще не знала.
При известии о капитуляции Паулюса у меня покатились слезы радости, и я их не стеснялся.
Огромное нервное напряжение последних месяцев, когда все висело на волоске, лопнуло. Мы победили!
— А ведь это перелом. — Я налил коньяк в серебряные стопки. — Теперь погоним супостата.
— Э, фашист еще силен, — поморщился Вересов. — На Гитлера вся Европа работает и за него же воюет. Немцы уже готовят мощный удар. И опять будет — кто кого. Перевеса нет ни у нас, ни у них. Почивать на лаврах нам рановато.
Да, война еще не закончена. Битв впереди немало.
