Он смотрел на меня с усмешкой.
— Привет, Мит. Мы заехали пообедать. Моей девочке нужно хорошо питаться, — Римман позволил своей руке соскользнуть на мою задницу и сильно сжал её, лишний раз подчеркивая свои права.
— Твоей девочке? — покачал Мит головой, проследив за его рукой. — Это что-то новое!
Я перестала прислушиваться к их беседе и просто осматривалась. Какое мне дело, что будет сказано, если все это просто ложь.
Вскоре Мит проводил нас в отдельный кабинет, и Римман заказал еду. В ожидании он опять вел какие-то переговоры по телефону, а я сидела и наблюдала за ним, позволив мозгу отключиться от всего, способного причинять боль.
На самом деле, если забыть, насколько Римман был невыносимым придурком и целенаправленно ранил и задевал меня каждым своим словом, он был по настоящему привлекателен.
Эти его сдержанные, скупые движения, резкие черты лица и мощное тело, просто кричащее о постоянно сдерживаемой мощи… Он на самом деле завораживал и притягивал взгляд, вызывая примитивное желание смотреть на него и находиться как можно ближе.
Его внутренняя сила, доминантная сущность сильнейшего самца, сочилась из каждой поры его тела и манила меня как непреодолимый соблазн. Моя кошка хотела прильнуть к нему и тереться, впитывая в себя его силу и покоряясь ей. Ей было совершенно наплевать на моральные терзания человеческой половины. Она признавала в Риммане альфа-самца и желала заполучить его целиком себе, пробуждая во мне доселе незнакомое чувство собственничества.
— Будешь так смотреть, и пообедать нам придется немного позже, — неожиданно прервал мои мысли хриплый голос Риммана.
Его взгляд, направленный прямо на меня, был полон мрачного пламени, а нервно дергающиеся ноздри выдавали, что он жадно ловит мой запах.
— И как же я смотрю на тебя? — подобралась я на стуле, не желая уступать ему в борьбе взглядов.
— Так, словно хочешь намазать меня на хлеб и проглотить целиком и без остатка, — самодовольно ухмыльнулся Римман. — И, кстати, я совсем не против.
— Я не слишком люблю хлеб, — мы продолжали сверлить взглядами дыры друг в друге.
— Знаешь, принцесса, тебе бы может стоило бы почаще опускать покорно глазки и строить из себя нежную овечку, — верхняя губа Риммана дернулась, обнажая зубы, обозначивая его растущее раздражение.
— Вряд ли это будет удачной идеей, учитывая, что я постоянно нахожусь в окружении настоящих хищников, — я все же отвернулась, не желая очередной вспышки его агрессии.
— Вот и умница, — буквально промурлыкал Римман.
