Да какая разница — черненькая, беленькая, пела, не пела… Дело не в этом.
— А в чем? — Зоя опять остановилась, обернулась к нему, внимательно и серьезно уставилась в его лицо."
"И Павел смотрел в ее лицо — гладкое молодое лицо, с ямочками на щеках, с полными розовыми губами, с ясными серыми глазами, окаймленными очень черными ресницами, с заметной морщинкой между очень черных бровей, с яркой сединой в коротких темных волосах… Он осторожно взял ее руку, так же внимательно стал рассматривать длинные сильные пальцы с коротко остриженными ногтями, узкую розовую ладонь с пуговицами плоских твердых мозолей… Это всякими своими турниками и канатами она мозоли набила.
У тети Лиды были такие же мозоли — от метлы и швабры.
— Тетя Лида была лучше всех, — повторил он, не выпуская Зоиной руки. — Она была… верная. Да. Она просто не умела предавать. И для себя жить тоже не умела. Она жила для тех, кого любила.
— Тогда Катька похожа, — уверенно сказала Зоя. — Только откуда Макарову это знать? Смешно.
— Про Катьку я ничего не знаю.
А вы — да, вы похожи. Очень.
Павел поднял ее руку, прижался к узкой розовой ладони лицом, стал осторожно трогать жесткие мозоли губами. Черт, нельзя было к ней прикасаться. Он же знал, что нельзя. Там, у бассейна, он смог ее выпустить из рук только потому, что рядом были Манька и Аленушка. И то неизвестно, смог бы выпустить, если бы дети не хохотали и не орали так громко…
Зоя вдруг резко выдернула руку, отпрыгнула, как кошка, сверкнула глазами, только что шерсть не вздыбила и не зашипела.
Павел глубоко вздохнул, зажмурился и потряс головой. Нет, нельзя к ней прикасаться. А то и правда с ума сойдешь.
— Ага, — злобно сказала Зоя, сверкая глазами и нехорошо улыбаясь. — А сам из «Фортуны» за рыжей мочалкой рванул. Эффект доступности, да? Инстинкт продолжения рода, да? Ажурные колготки, да? Ой, я пря-а-амо удивляюсь!
На пару секунд ее пластика показала рыжую барменшу — наглую, пошлую и глупую до изумления. Но Зоя немножко перестаралась, и получилась злая пародия на злую пародию.
— Смешно, — серьезно оценил Павел. — Ты гений. Сама маску придумала? Тебе надо свой театр открыть… Но вообще-то я за тобой рванул, а не за рыжей мочалкой.
Зоя постояла, таращась на него еще сердитыми глазами, помолчала, пофыркала совершенно по-кошачьи, а потом сказала недоверчиво:
— Ну да, не за рыжей… Все за рыжей, а ты не за рыжей…
Повернулась и пошла по подорожнику, и ему опять пришлось догонять ее и идти по зверобою.
