Красавица — просто невероятная… Да еще и талант какой! Учиться хотела, в консерватории. Деньги зарабатывала, чтобы и на учебу, и мама здесь одна на нулях не осталась бы. А тут вон чего получилось… А у мамы инсульт, уже три года лечат. Вот Катька сейчас все танцы мне и поет, к людям уже не выходит. И то еле-еле уговорили… Но деньги-то нужны, правда? Где она еще столько заработает? Настоящее лечение сейчас очень дорого стоит, а она надеется маму все-таки поднять. А потом — себе на пластическую операцию… Вы чего остановились? Вон Серенькая стоит, пойдемте скорей, а то уже, наверное, давно ждут.
Павел не просто остановился — он вдруг будто замерз в момент, будто на него бочку жидкого азота опрокинули, будто в вечной мерзлоте оказался, скованный по рукам и ногам тяжелым мертвым холодом. И его радостное нетерпение замерзло прямо на лету до стеклянной хрупкости, и свалилось в вечную мерзлоту, и тоже там окаменело. Живым в нем оставался только страх, он бился внутри и толкал замерзшее сердце, и сердце, наверное, только поэтому и работало.
— Зоя, — сказал Павел, с трудом шевеля замерзшими губами. — Немедленно… Немедленно отсюда… И никогда больше! Никогда! Никаких танцев!
— С чего это вдруг? — Она тоже остановилась, смотрела на него удивленно и недовольно… Поняла, кивнула: — А! Нет, сейчас все спокойно. С тех пор и мальчики дежурят, и случайные почти не забредают, и фейс-контроль на уровне. Вы швейцара нашего видели? Профессиональный психолог, очень квалифицированный. Взятки не берет, вот и приходится подрабатывать по ночам, через две на третью.
И остальных кое-чему научил. Они у нас все как близнецы, вы заметили? Смешно.
— Смешно? — уцепился Павел за последнее слово, выдирая себя из вечной мерзлоты. — Тебе смешно, да? Ты будешь тут плясать, а мне трястись за тебя всю жизнь, да? Караулить тебя каждую ночь?.. После двух работ ночью в кабак еще переться?.. А о детях ты подумала?! Им как без тебя?!
— Заткнись! — заорала Зоя, замахиваясь пакетом, ногой и своим боевым кукишем одновременно.
"
"Если бы он уже не видел этот ее фокус там, возле клуба «Федор», то, наверное, какой-нибудь удар и пропустил бы. А тут среагировал, успел уклониться, и даже руку ее перехватил, сжал запястье покрепче, чтобы не дергалась, а другой рукой ухватил за плечо, чтобы не вздумала пакетом этим размахивать. Две банки консервов в пакете-то. Железные. А он и так травмированный…
Но Зоя, кажется, передумала драться, стояла неподвижно, смотрела спокойно.
