Точно так же заправляла кровати Таисья Ефимовна — старательно, не нарушая порядка, самой же ей установленного — что и за чем следует стелить. На столике возле окна аккуратными стопками сложены были тетради и книги, стояли чернильницы, лежали ручки и карандаши, а в большой вазе благоухал пышный букет черемухи. Захар Евграфович, сам не зная, по какой причине, широко улыбнулся и принялся распаковывать свои дорожные чемоданы.
Вечером, как и обещала Ксения, явились гости. Две ее очаровательные и милые подруги — Наденька Пивоварова и Лидочка Волокитина, а с ними — два молодых человека, которые представились так: Василий Перегудов и Цезарь Белозеров.
В просторной комнате стало тесно, шумно и весело. Пили чай, разгадывали шарады; Василий Перегудов играл на мандолине, Захар Евграфович с удовольствием танцевал то с Наденькой, то с Лидочкой, а сам осторожно поглядывал на сестру и видел, что она светится от счастья. Кто ее избранник — стало ясно сразу, как только пришли молодые люди: искрящиеся карие глаза Ксении не отрывались от Цезаря Белозерова, и в ответ она получала столь же восторженные и нежные взгляды.
Захар Евграфович радовался за сестру, хотя было ему немного грустно. А Цезарь Белозеров сразу ему понравился: высокого роста, статный, немногословный и в то же время добродушно улыбчивый, он сразу производил впечатление человека серьезного, основательного, и даже франтоватые усики, закрученные на концах колечками, этого впечатления не портили.
Девушки, которые все еще не могли нарадоваться окончанию курса и наступившей свободе, беззаботно расшалились, затеяли игру в фанты и так ловко подстроили, что Цезарь сразу же оказался проигравшим.
Сначала его хотели заставить плясать, но отказался Василий Перегудов, сославшись, что не умеет играть плясовые мелодии, затем последовало предложение, чтобы он сочинил каждой девушке по четверостишию, но Цезарь признался, что стихов писать не умеет и даже если будет ему грозить страшная кара, он все равно ни единой строчки не выдумает.
— Тогда пойте, — решили Лидочка с Наденькой, — иначе мы вас заставим в соседнем садике воровать черемуху, а у них собака на привязи — зла-а-я!
— Костюм жалко, — смущенно улыбнулся Цезарь, — я лучше спою. Правда, песня у меня невеселая…
— Какую знаете, ту и пойте, — согласились Лидочка с Наденькой.
И Цезарь запел. Голос у него был сильный, мощный и сразу заполнил всю комнату без остатка:
Жила была честная вдова,У вдовы было десять сынов,Десятая — дочь Марьюшка.
