Неважно, к какой расе принадлежал Артис; неважно, если он на самом деле состоял в клубе «оборотней», про которых я пока ещё ничего толком не знала. Важно было другое: мне рвал душу его потухший взгляд.
— Прости, пожалуйста, — вздохнула я, с трудом подбирая слова. — Мамин звонок застал меня врасплох. Я по дурости села в машину, не совсем понимая, какие у неё планы.
Я не успела договорить, а меня тут же крепко прижали к жесткому мужскому телу.
— Я так долго тебя ждал… — прошептал Артис, опустив подбородок на мою макушку.
— Уже потерял всякую надежду, что найду тебя. И вдруг ты убегаешь…
Он немного отстранился и перехватил меня таким образом, что теперь его нос уткнулся мне в область между плечом и шеей.
— Щекотно, — запричитала я, ощущая прикосновение его губ к этой чувствительно зоне. — Артис!
— Подожди, мне надо успокоить вол… успокоиться, — поправил самого себя Викинг. — Потерпи, пожалуйста.
«Ты уже знаешь, что он не человек», — напомнила я себе, замерев на месте, как он и просил. Артис же сделав глубокий вздох, постепенно разжимал свою хватку.
Всё испортила мама.
— Отпусти её, — крикнула она, подходя к нам ближе. — Отпусти мою дочь, выродок!
Артис зарычал — как зверь, а не человек — и осторожно выпустил меня из своих объятий.
— Алексис, иди сюда, — приказала мама.
— Маленькая, иди в машину, — в свою очередь ласково попросил Артис. — Мне надо перекинуться парой слов с твоей матерью, а затем мы поедем собирать твой чемодан.
— Она не обязана тебе подчиняться, — рявкнула мама.
— Алексис, я кому сказала — быстро подошла ко мне.
В школе, где я росла, наши личности формировали на основе традиционных ценностей, можно сказать даже, патриархального уклада… И хотя всем педагогам было хорошо известно, что мои родители не горели желанием забирать меня домой в том числе и на каникулы, мне все равно много лет внушали чувство уважения к ним: еще бы, ведь мои родители были занятыми важными исследованиями учёными. Несмотря на все мои юношеские выкрутасы, я верила педагогам (по какой причине я не стала бы им верить?); но сейчас, глядя на маму, которая почти рычала на меня (не хуже Викинга — оборотня), мне пришлось сделать прямой выбор.
Это было сложнее, чем просто покинуть машину, делая вид, что я не слышу маминых ругательств. Я должна была выбрать…
Подойдя к «Астон Мартину», я все-таки не смогла сделать этот выбор до конца.
— Артис, — позвала я, оставаясь возле машины. — Это моя мама.
— Я знаю, маленькая, — кивнул Викинг.
