Мне показалось, или мама на самом деле облегчённо выдохнула?
— Тебе не надо меня бояться, — произнес Артис, возвышаясь рядом со мной. — На моей земле тебя никто не обидит.
— Я просто хочу домой! — воскликнула я, частично теряя терпение. — Это проблема?
— Смотря с какой стороны посмотреть, — протянул Рамзи.
— С любой, — пожала я плечами. Альфа Рамзи заливисто рассмеялся.
— Вот никакого почтения к вожаку. Смотри, Артис, она ещё тобой командовать будет.
— Согласен, пусть начинает прямо сейчас, — весело хмыкнул надо моей головой мой Викинг.
— Я так долго её ждал, что уже потерял всякую надежду… Ты разрешаешь выезд?
Альфа Рамзи, покосившись на меня, сделал короткое движение головой, явно обозначающее отказ.
— Прости, брат. Пока она сама ясно не подтвердит, что согласна покинуть мою стаю, я связан словом, которое дал её родителям.
— А она не подтвердит! — встряла мама. — Дочь, пожалуйста, не ведись на обещания — вожаки, как правило, самые худшие звери. У них есть особые силы, которые…
— Замолчи, Мила, — простонал вдруг отец таким тоном, как будто его чем-то придавило.
— Замолчи сейчас же!
Я было хотела броситься к отцу, но в это время Артис склонился надо мной, чтобы впервые меня поцеловать. Я…
…Я не знала, что поцелуи могут быть настолько пьянящими. Я чувствовала, что одна его ладонь обхватила мой затылок, а вторая крепко прижимает меня к себе; я млела от его прикосновений, от его движений языком, от губ, касающихся меня…
— Ты поедешь со мной в Ригу? — спросил Артис, ненадолго отвлекшись от поцелуя.
Замерев на месте, я задрала голову, чтобы получше разглядеть выражение лица своего Викинга.
Я вдруг вспомнила, что всегда закрывала глаза во время поцелуев с Джошем — и потому понятия не имела, что именно он чувствовал. Артис же… На первый взгляд он был совсем другим. Нетерпеливым, жадным, способным без труда сломать любые барьеры на своём пути, и в тоже время крайне осторожным с этой своей силой берсерка — я чувствовала это по тому, как он страстно целовал меня, в то же бесконечно нежно обнимая во время поцелуя.
Если бы в моей жизни не было Джоша; если бы я просто сидела дома, изредка выезжая в гости к Ольге в Петербург, я бы, наверное, сейчас рискнула и согласилась на его предложение. Но я давно не была маленькой домашней девочкой; война (пусть всего лишь со стороны наблюдателя) неизбежно меняет человека.
Отрицательно качнув головой, я тихо (словно чувствуя за собой какую-то вину) ответила моему нахмуренному викингу короткое английское «no».
