Не осознавая, что я делаю, я протянула руку, чтобы пальцами докоснуться до его волос — очень светлых, почти белоснежных, со странным серым оттенком.
Я, оказывается, не заметила сегодня в отеле, что у него такие необычные волосы. А затем я набралась…нет, не наглости — храбрости — чтобы посмотреть ему в глаза.
Поймав мой взгляд, мой Викинг замер, как будто он боялся двинуться с места, лишь его ладони чуть сильнее сжали мою талию.
— Мне повезло, — не отрывая от меня взгляда, громко произнес Викинг. — Моя пара — изумительная красавица.
— Надеюсь, теперь ты перестанешь на меня злиться, — хмыкнул Альфа… который Рамзи, и в его голосе явно слышалось веселье. — Надеюсь, в этот раз я дождусь приглашения на свадьбу.
— Привезу сам, как самому важному гостю, — кивнул Викинг, не сводя с меня взгляда.
— Если, конечно, сумеешь оторваться от своей пары, — повторно хмыкнул Рамзи, который явно развлекался сейчас за наш счёт.
До меня с опозданием дошло, о чем они говорят: приглашения, свадьба… Стоп. Я же видела в ресторане девушку, которая говорила об их с Артисом свадьбе.
Мой Викинг женится. И не на мне.
Я попыталась высвободиться из объятий чужих рук.
— Что случилось? — нахмурился Викинг. — Алексис, что не так?
— Твоя невеста сейчас находится в Риге.
— У меня нет невесты, — улыбнулся Артис. — Точнее, ты — моя невеста.
Я грустно рассмеялась.
Один уже был женат, другой только собирается… везет мне на мужчин.
— Я думаю, что Свете будет неприятно услышать твоё вранье.
— Не стоит сомневаться в своём будущим супруге, — протянул Викинг с таким выражением, будто объяснял очевидные вещи малому ребенку.
— Света получила достаточное вознаграждение за отмененную свадьбу.
— Даже не буду это комментировать, — встрял (как раз со своим комментарием) Альфа Рамзи. — Потому что меня на ту свадьбу не приглашали. Да, Артис?
Мой викинг совершенно отчетливо рыкнул — по-настоящему раздражённо, по — звериному, что, в свою очередь, напомнило мне об оборотнях, о которых тут говорили.
Внезапно мне стало дико страшно — если оборотни не выдумка, то родители тоже врали мне всю жизнь.
Как и Джош.
Видимо, какое-то из моих чувств отразилось на моём лице, потому что Артис, обеспокоенно нахмурившись, крепко прижал меня к себе.
— Алексис, что случилось? — быстро спросил он.
— Ничего.
— Когда «ничего», никто не становится белым в одно мгновение.
Уткнувшись ему в грудь, я чувствовала, как он гладит меня по волосам, спине. Чувствовала — и наслаждалась каждой мимолётной лаской.
