— Это архивные записи, которые случайно уцелели, — заметила довольная моей реакцией мама. — Новый Альфа, Рамзи поменял систему видео регистрации, изменил наш доступ…
Я видела женские тела, которые в огромном количестве привозили в пустой белый зал. Молодые женщины, почти все обнажённые, поломанными куклами лежали на каталках и лишь тихо стонали.
— Я уверена, что смогла бы показать тебе куда больше этого, но как только прибалт тебя унюхал, все данные внезапно оказались удаленными — или мы просто потеряли к ним доступ.
Они закрыли всё, Алексис. Чтобы я не могла показать тебе ничего, ни одного доказательства того, что они делают в этих своих лабораториях.
— Того, что вы делали с отцом, — напомнила я матери.
— У нас не было выбора, — резко ответила мама. — Альфу нельзя ослушаться.
— Ты же человек.
— Я не хотела потерять твоего отца, — ответила мама. — Когда оборотень не подчиняется вожаку, его ждет всегда только одно — смерть.
Я вспомнила, как об этом же говорил Артис: «Мы не царьки для церемониальных чаепитий»…
Я смотрела в экран компьютера и пыталась понять своих родителей.
Они работали там… они сделали что-то с девушками, которые совершенно очевидно, были практически уничтожены — если не физически, то уж точно морально.
«Не могли ослушаться Альфу»."
"Я любила отца. Может быть, я и не была к нему сильно привязана, но всё равно любила, однако…
— По-моему, это слишком высокая цена за жизнь, — пробормотала я, сквозь слезы.
Обычно, во время работы, когда я встречала жертв насилия, мне приходилось сдерживать эмоции.
Но здесь я была простым зрителем.
— Как можно жить с этим?
— Мы наоборот, делали всё, чтобы сохранить этим несчастным жизнь и рассудок! — рявкнула мама. — Мы не могли этого остановить, но мы боролись за каждого из наших пациентов.
— Точнее, подопытных?
— Осуждаешь? — воинственно фыркнула мама и тут же внезапно изменила тон. — Что ж, тогда не пропусти следующие пять минут.
Я, чувствуя, что меня начинает колотить, немного промотала вперед, пока не увидела мужчину вошедшего в зал с девушками.
Только когда он снял бейсболку, я узнала в нем Артиса.
Мой оборотень…. Отложив бейсболку в сторону, он принялся ходить между рядами с девушками. Деловито приподымая девушек, он впивался носом в их шеи, на минуту замирая. Одни девушки плакали, другие пытались вырываться, третьи так и оставались поломанными, безразличными ко всему куклами… Артиса это не волновало.
