Она чувствовала, как расправляется что-то внутри. Это что-то лежало в самой глубине комочком, а теперь...
Она почувствовала, как слезы подкатили к глазам... Да что с ней? Неужели так сильно тосковала по Арктике? Еще сильнее, чем думала?
Или то, что давила в себе, собралось в комок, мешало дышать? А она работала с утра до ночи, чтобы выбросить из головы все, что слепилось в этот ком?
Она стояла, сложив руки на груди, изучая каждую мелочь. Кто воссоздал свою жизнь здесь? Почему? Для кого?
Для кого – это ясно. Для тех, кого одолевает тоска по родине.
Но Куропач! Кто он теперь на самом деле?
– Ты готова? – Хансута бесшумно возник за спиной Ольги. Она не удивилась, он всегда ходил неслышно.
– Да, – сказала она, хотя не успела даже посмотреться в зеркало. Зачем ей зеркало, если она заглянула в себя и увидела такое...
– Сюда, – указал он на низкие табуретки возле резного столика.
Она удивилась – только что здесь не было ничего и никого. Значит, какой-то дух проник сюда незамеченным?
– А в остальных чумах кто-то есть? – спросила Ольга, усаживаясь.
Ей хотелось услышать голос, тишина напрягала, волновала и даже пугала.
– Нет, – сказал Куропач. – Прилетят в выходные.
– Откуда?
– Из Норильска, из Тикси...
– Так вот кому это принадлежит...
– А кому? – Он повернулся к ней, его лицо расплылось в улыбке.
– Сам знаешь кому, – бросила она.
– Знаю, – кивнул он и умолк.
Когда принесли большое блюдо, она догадалась:
– Куропатки?
– Конечно. Они мои.
– Ты хочешь сказать, что съешь их все? – с легкой иронией в голосе спросила Ольга.
– Нет, я хочу сказать, что я присылаю их сюда.
– Ты занимаешься охотой?
– Не только. Я поставляю куропаток. – Он смотрел на нее спокойно. – Я поставляю куропаток не только сюда. Я вытеснил с российского рынка канадцев и норвежцев. – Куропач выпятил грудь и ткнул в нее пальцем. Теперь он стал похож на прежнего приятеля.
Ольга засмеялась, ее брови полезли вверх.
– Вот это да!
– Я не один, конечно, – объяснил он, – но...
– Я помню, – перебила Ольга, – еще давно говорили, что на Крайнем Севере много птицы, но дорого везти в Москву или в Питер.
Поэтому в столичных ресторанах подают куропаток из чужих стран.
– Теперь не говорят.
– Значит, ты спаситель Отечества? – Она смотрела в его глаза и видела в них удовольствие. Он хотел удивить ее, и у него получилось. – Я рада за тебя, Куропач.
– Благодарю, – ответил он небрежно. – Попробуй, тебе понравится.
Ольга смотрела на куропатку, окруженную россыпью рыжей морошки.
