– Вам нравится? – спросил он, всматриваясь в ее лицо. Волосы обрамляли щеки, слегка вились, но не по-парикмахерски нарочито, а естественно. Может быть, даже от природы. Кепку она оставила вместе с сачком.
– Не только запах, но и сами доски. Когда вы прибьете их, они станут в один ряд со всеми, покрасите одной краской, уже неинтересно. Знаете, я люблю сам процесс... Больше, чем результат.
Никита молчал, он не знал, что сказать. Но нашелся:
– Тогда... Понятно, почему вы с таким азартом вынимали из колодца непрошеную гостью.
– Это легко, – отмахнулась она. Но резкое движение стронуло с места доску, на которой она стояла.
Не прибитая, она накренилась. Никита с неожиданным для большого тела проворством обнял Ольгу. Она почувствовала на своей талии его руку – снова. Но как в прошлый раз, в его жесте был смысл – уберечь от возможной неприятности. Неужели он думает, что она такая неосторожная – возьмет и упадет?
– Ой! – Она попыталась вывернуться из его рук. – Напрасно беспокоитесь, я вижу.
Никита убрал руки и удивился – пальцы дрожали, как будто он только что поднял непомерный груз.
– Хочу починить пол, – бросил он глухим голосом.
– А я думала, что вы совсем городской, – сказала Ольга.
– Вы так подумали? Ну да, будь я деревенский, я бы сам достал лягушку. – Он усмехнулся. – Или вообще не стал бы на нее смотреть. – Он сложил руки на груди. – На самом деле я немного деревенский. Несколько лет учился в местной школе. – Никита пожал плечами, будто сам не понимал, почему так вышло.
– Жил в этом доме с... – Он хотел сказать с Натальей Петровной. Но передумал, не желая объяснять, кто она ему. – Я помню, еще вот эта доска всегда качалась. – Никита перешагнул через две половицы. – Но не так сильно, чтобы ее менять. – Он подпрыгнул, половица отозвалась протяжным стоном. Он засмеялся. – Видите, не забыл, какая из них поет. Займусь и ею тоже. Потом.
Ольга смотрела на черные мокасины большого размера, которые только что по-детски подпрыгивали на старой охристой краске.
Она стояла рядом и словно чего-то ждала. Потом подняла глаза, посмотрела на его лицо в сероватой щетине. А мог бы он, подпрыгивая, как Надины девочки, завизжать, как они? От... щенячьего восторга?
Она улыбнулась.
– Вы учились в Храмцово? – переспросила Ольга, задумчиво постукивая указательным пальцем по подбородку, оглядывая комнату. Никита проследил, заметил ямочку. Улыбнулся – видимо, давно стучит, оттого и ямочка на подбородке. У каждого свои привычки.
