Более того, она покупала в аптеке специальный гель, чтобы он думал, будто она тает...
Но рядом с Никитой она не узнавала себя: стоило ему коснуться ее руки – она чувствовала удар внизу живота, а следом – то ощущение, для которого ей не нужен никакой гель...
Ей хотелось кинуться к Зое Григорьевне, прижаться к ней и прошептать, как она благодарна... Если ее не будет там, ей незачем ехать на Крайний Север. Как говорила бабушка – не важно, где жить, важно с кем.
– Между прочим, ты тоже сможешь приехать к нам, потом...
– продолжала Зоя Григорьевна. – Если сложится все так, как мне... предлагают...
Ольга кивала. Почему она говорит так, словно извиняется перед Ольгой?
Глупый вопрос: Зоя Григорьевна не знает, что переменилось не в ее жизни, а в самой Ольге.
– Вам предлагают? – повторила она за ней.
– Ну... Понимаешь, Ольга. – Зоя Григорьевна засмеялась. Ее смуглое лицо попыталось порозоветь, но не получилось. – Хорошо, я признаюсь. Помнишь, я говорила тебе, что мне сделали предложение...
– Выйти замуж за тамошнего, за канадского атабаска, – быстро сказала Ольга.
– Да. Мне показалось это смешным – в моем-то возрасте, с его-то взрослыми детьми. Но понимаешь, сама жизнь толкает меня на этот путь. Она выпрямилась на стуле. – Ты еще не нашла тотем, а? – Зоя Григорьевна погрозила ей пальцем. – Значит, ты тоже виновата в том, что мне придется выйти замуж за канадского атабаска. В этом случае я смогу подтвердить, что я из этого рода. И всех своих увезу, – повторила она, словно извиняясь за собственную радость.
– Хотите повторить то, что сделал купец Баранов? Только наоборот – он привез атабасков на Таймыр, а вы увезете их оттуда.
Зоя Григорьевна усмехнулась:
– Останусь в истории народа, как и он.
Ольга не знала, что сказать. Потом вдруг выпалила:
– А если бы я все-таки нашла ваш тотем? Что тогда?
Зоя Григорьевна открыла рот, потом закрыла. Засмеялась.
– Ну... Ольга... Тогда... – Голос звучал слегка растерянно.
Ольга смотрела на нее, не понимая. Перед ней сидела какая-то другая женщина.
Но какая? Влюбленная, вот какая. Похожая на нее.
Ольга не сводила с нее глаз. Зоя Григорьевна была хороша: подтянутая, свежая, волосы отливали позолотой – подкрасила, макияж – никогда раньше Ольга не замечала за ней такого.
– Вы... не расстроили меня, Зоя Григорьевна. Вы меня настроили, можно сказать. – Ольга усмехнулась.
– На что я тебя настроила? – Она хотела, чтобы Ольга услышала удивление в голосе. Но Ольга уловила иное – эта женщина уже не здесь, не с ней.
