Обмен должен быть из одной сферы. Поэтому... – Мазаев назвал вещь.
Никита вздрогнул. Самая первая находка деда на Урале. Идол, которому нет равных ни в одном музее.
– Согласен, – выдохнул Никита.
– Вы с ума сошли, – тихо проговорил Мазаев.
– Еще нет. Но если не получу барана, сойду. – Он провел рукой по лицу снизу вверх, потом по волосам. Отцовский жест должен был укрепить его намерения и поддержать.
– Да на что он вам сдался? – Мазаев всплеснул руками. – Он на самом деле того не стоит. Тот, кто мне дает за него столько, я говорил вам, дает не свои.
Она нужна ему для шантажа. Не сомневаюсь ни единой секундочки! Вам-то зачем?
– Я не могу сказать. – Никита покачал головой.
– Когда сможете, тогда поговорим, – рассердился Мазаев.
– Вы не хотите пермского бога? – спросил Никита. – На самом деле? Вы считаете, он не стоит барана?
– Он стоит больше барана. Но я... опасаюсь вашего бога. – Мазаев вздохнул. – А если отомстит?
– Кто это говорит! – Никита рассмеялся. – Вы! Разве вы верите во что-то, кроме.
.. – Никита осекся. Очень вовремя, потому что слово, которое собиралось выскочить, могло обидеть Мазаева. «Денег», – хотел он сказать.
Мазаев не обратил внимания на заминку, его слишком раззадорила возможность получить вещь, о которой он мечтать не мог.
– Этот идол – дух вашего деда, от которого пошел ваш отец... Потом вы, потом пойдут ваши дети... – Владилен Павлович тряс головой быстро, мелко."
"– У меня не будет детей, если я не получу снежного барана, – сказал Никита.
Мазаев открыл рот.
Никита увидел, как влажно блеснули фарфоровые зубы.
– Он что, влияет на потенцию? По-моему, сегодня она легко поддерживается другими способами, – хмыкнул он. – Смотрите телевизор, вам покажут.
– У меня нет телевизора, – признался Никита.
– Вот как? Вы меня удивили, впрочем, нет, не сильно.
– А вы меня – очень. Просветите...
– Не по моей части, – фыркнул Мазаев.
– Я не о том, не о потенции, – засмеялся Никита. – Скажите, неужели можно записать покупку барана в денежный документ как горюче-смазочные масла?
Мазаев молча смотрел на него, потом вздохнул.
– И все-таки, Никита, вам пора купить телевизор.
– Я подумаю, – пообещал он.
– Ладно, хватит играть в слова. Я хочу знать все. Иначе вы не получите ничего, – заявил Мазаев. – Говорите наконец, на кой черт вам сдался этот рогатый баран.
Никита сел на диван. Он рассказывал, а Мазаев задумчиво смотрел на него.
– Знаете, Никита, – заговорил он, когда тот умолк, – у меня нет семьи, нет детей.
