Когда я подбирала материал для статьи про усадьбу Тишь-на-Тоске, нашла много воспоминаний, мемуаров, газетных статей и финансовых документов того времени. Знаете, что удивило больше всего?
– Что? – заинтересовалась Ульяна.
– Герасимов, прижимистый и крайне расчетливый человек, буквально швырял деньги на ветер, если дело касалось вложений в обустройство усадьбы.
– Я тоже столкнулась с этим, поработав в архиве, – вставила Ульяна.
– Там вообще невероятно запутанная история, – продолжала Марковская. – По окончании изысканий у меня сложилось впечатление, что на протяжении десяти-двенадцати лет, начиная с тысяча девятьсот шестого года и до шестнадцатого, переустройство усадьбы не прекращалось.
То стены ломали, то комнаты ремонтировали. В хозяйственном дворе Герасимов снес амбар. Потом там вырыли котлован, намереваясь перестроить конюшню, но так и забросили.
– А что с котлованом?
– Его зарыли. – Марковская сделала бутерброд с ветчиной и вновь окликнула официантку: – Люся! Компот принеси!
– Как всегда? – осведомилась та.
– Два стакана!
Ульяна снова заговорила:
– Если рассуждать о Герасимове, его личности, как бы вы его охарактеризовали?
– Одним словом – самодур. Но чтобы понять его суть, стоит рассказать обо всем семействе. Папаша Алексея Григорьевича был тот еще гусь – наживался на военных поставках и спекулировал на Санкт-Петербургской фондовой бирже. При этом был поставщиком императорского двора и пособником казнокрадов. История рода Герасимовых начиналась в тамбовских лесах, где их предки промышляли разбоем, наживая начальный капитал.
Потом мало-помалу выбились в люди, но принцип остался тот же: отобрать, обмануть, присвоить. Этот же метод с успехом применялся к родственникам и ближайшим членам семейства. Так и жили: крушили чужие жизни, убивали и сходили с ума.
– Семейка Аддамс, – с чувством омерзения проговорила Ульяна.
– Точнее не скажешь. – Марковская отвлеклась. Ей принесли компот.
– Так что вы скажете про самого фабриканта Герасимова? – напомнила ей Ульяна.
– Он был абсолютным продуктом своей семьи.
Выгнал из дома сына, сжил со свету жену, женился на молодой и в результате оставил ее в нищете, без единой копейки, якобы за то, что она изменила ему с приказчиком.
– Куда же он подевал свои капиталы?
– В одной архивной газетке, кажется, за пятнадцатый год, мне попалась занятная статейка. В ней говорилось, что фабрикант Герасимов разорился. Но сначала снял со счетов деньги, продал все фабрики и укатил за границу.
– Один? – уточнила Ульяна.
