В груди теснились противоречивые чувства: страх потерять хорошего шеф-повара и страшные подозрения. Какое было сильнее, она пока не решила.
– В чем дело, Тимофей Петрович?! – выпалила Ульяна, влетев в его кабинет. – Что вас не устраивает?
Клевцов стоял у окна. Услышав ее голос, он обернулся и равнодушно ответил:
– Все.
– А если конкретнее?
– Не нравится, что меня подозревают в преступлении, не нравится, что допрашивают. – Он подошел к столу и уселся в кресло. – Не нравится, что воруют ножи.
Ульяна достала телефон, нашла фото ножа и с вызовом показала шеф-повару:
– Ваш?
Клевцов приподнялся, вытянул шею и с напряжением вгляделся в экран.
– Мой, – наконец ответил он и с удивлением спросил: – Почему он у вас?
– Не у меня, – металлическим голосом отчеканила Ульяна. – В полиции. Вашим ножом убили человека.
Шеф-повар тяжело опустился в кресло и кивнул.
– Понимаю… Отсидел в тюрьме, значит, виноват. – Он поднял глаза и посмотрел на Ульяну. – Когда меня задержат?
– Не знаю. – Она тоже села.
– Мне кажется, нам надо поговорить.
– Все и без того ясно.
– Только не мне. В ваших же интересах рассказать, как вы провели свой выходной в позапрошлую пятницу и ночь на субботу.
– Спал у себя в номере. Крепко выпил.
– Кто может подтвердить?
– Никто.
– Вы же понимаете, что вам все равно придется рассказать обо всем в полиции."
"– Вызовут – расскажу.
– Смотрите, как бы не было поздно.
– Так! – Клевцов поднялся во весь свой могучий рост. – Мужика, которого ищете, я не знал.
Выходной проспал в своем номере. Нож – украли. Больше ничего не скажу.
– Ну что же… – Ульяна тоже встала и направилась к двери. – Мне очень жаль.
Она пересекла кухню и вышла в обеденный зал, когда услышала за спиной:
– Постойте!
Ульяна обернулась и увидела ту самую повариху, которая обварила Зудину кипятком.
– Стою.
Женщина огляделась, боязливо поежилась:
– Идемте куда-нибудь. Не хочу, чтобы нас заметили.
По дороге в кабинет Ульяна исподволь оглядела ее: стройная, высокая, загорелая, словно подкопченная деревяшка, чем-то похожая на цыганку.
– Вас, кажется, Софией зовут?
– София Бойко, все правильно.
Ульяна распахнула дверь:
– Проходите, присаживайтесь. – Она зашла следом и намеренно не села за стол, а устроилась рядом в кресле. Чувствовала, что назревает доверительный разговор, и не ошиблась.
– Я должна кое в чем признаться, – сказала Бойко и тут же поправилась: – То есть рассказать.
– Слушаю, говорите.
