Вот и сейчас они слезли с теплого местечка у камина и начали нервно мяукать и трясти хвостами.
– Страсть как котов боюсь, – пробормотал красномордый строитель.
Бух! Бух! Все невольно повернулись вправо. Почти слепая и совершенно глухая пуделиха Черри пыталась пробраться к месту происшествия через мешки с цементом.
– Пуделя бери! – крикнула повариха Паше. – Сейчас бумагу прорвет.
Но малорасторопный строитель не понял.
– Кого? Берри? Это кто такая?
– Долго соображаешь! – взвизгнула Катерина.
Я только вздохнула.
Верхний мешок лопнул и засыпал глухую пуделиху серым порошком. Черри у нас дама преклонного возраста. То, что она слепая и глухая, я уже говорила, но это полбеды. К сожалению, пуделиха впала в старческий маразм. Черри бесполезно ругать, она не понимает, отчего на нее сердятся, и у несчастной старухи делается такая обиженная морда, что я мигом подсовываю ей строго-настрого запрещенные конфеты. При взгляде на пуделиху у меня часто возникает мысль: а что случится со мной, если, не дай бог, я доживу до ста лет? Может, тоже начну воровать на кухне съестное и лопать в кровати у Зайки, пачкая белье!.
.
– Стой, – завопила Ирка, растерявшая привычное спокойствие, – Черри!
Испугавшись, пуделиха на секунду замерла, потом с визгом кинулась наверх, оставляя повсюду горки цементной пыли.
– Остановись, кретинка! – взвыла домработница и побежала за собакой.
Банди, принявший все происходящее за новую веселую игру, подскочил к мешкам и со всей дури долбанул по ним треугольной черной головой. Бах! Вверх взметнулось облако.
Став в одночасье серым, питбуль погарцевал по коридору в сторону кухни. За ним, размахивая полотенцем, кинулась Катерина. Я перевела взгляд в сторону и увидела, что Хучик самозабвенно грызет кусок грязной деревяшки, а Жюли меланхолично писает на целый мешок с алебастром.
Руки просто опустились. Огромным усилием воли я взяла себя в руки и стала раздавать указания:
– Паша! Немедленно собирай мусор! Вы… э… простите…
– Коля, – представился красномордый, – можно просто по имени.
– Хорошо, вы заметайте цемент. Дима!
– Здрассти!
Руки сами собой схватили швабру, которую бросила Ирка. От смерти прораба спас возглас Паши:
– Ну и ну! Гляньте-ка!"
"Ожидая увидеть самое худшее, я выглянула в окно. Перед глазами предстала дивная картина. В наш двор медленно вкатывал черный «Запорожец», который тащил на тросе… «Мерседес» Аркадия. Ситуация напоминала глупый анекдот. Я вылетела на крыльцо. Мрачный сын, буркнув: «Привет», – прошел в дом.
