Конечно, я не собираюсь никому рассказывать, что провела день в Бонне, но ведь в Москве сейчас можно найти на прилавках все, что угодно!
Обратно я летела, слава богу, рейсом Аэрофлота. Конечно, это не «Эр Франс» и не «Люфтганза», но все равно лучше, чем «Панкратовские авиалинии». Надеюсь, пилот тут окажется нормальным! Но, видно, сегодня был не мой день! Не успела я запихнуть пакет с покупками в багажное отделение, как его крышка отлетела и пребольно стукнула меня по макушке.
Сами понимаете, что такое начало не предвещало ничего хорошего, и я затаилась в кресле, но от судьбы под одеялом не спрячешься. Неудачи сыпались на мою голову, как спелые яблоки с ветвей. Сначала мне не досталось пледа, их успели разобрать другие замерзшие пассажиры, потом заело такую беленькую штучку на потолке, из которой дует свежий воздух, затем так же, как утром, отвалился столик для еды. Очередную оплеуху мадам Неудача отвесила мне во время обеда.
Стюардесса, приветливо спрашивавшая у сидящих вокруг меня пассажиров, что они предпочитают: мясо или рыбу, грохнула передо мной без всяких предварительных церемоний поднос с фольговыми лотками.
– Мне рыбу, – робко попросила я.
– Кончилась, – без всякой улыбки заявила девушка.
– Извините, я не ем мясо.
– Ну и где я возьму рыбу? Русским языком же сказала: кончилась!
Я тяжело вздохнула.
– Так будете есть?
Я кивнула.
– И чего тогда кривлялась, – бормотнула себе под нос девица и ушла.
Я съела невкусную, жесткую булочку, намазав ее маслом и джемом, уничтожила кусочек сыра и поковыряла вилкой гарнир. Чай дали индийский, а я предпочитаю цейлонский. Да еще всем подали аппетитные эклеры, а мне досталась песочная полоска с кислым джемом.
Чувствуя себя совершенно несчастной, я вытащила из сумочки детектив и попыталась читать. Но не тут-то было. По проходу начали с диким визгом носиться разновозрастные дети.
Одна из девочек, толстушка лет семи, столкнула локтем мой стаканчик с чаем. На моих брюках расплылось пятно. Я возмущенно сказала:
– Хорошо еще, что он остыл, так и обжечься можно!
– Подумаешь, – мигом пошла в атаку мать безобразницы, – это же ребенок, ему скучно!
– Вы бы хоть сделали девочке замечание, – вздохнула я, видя, как шалунья с хохотом швыряется корками от мандаринов.
