«Пончик» закрыл права, демонстративно постучал ими по ладони и поинтересовался:
– Как вопрос решать будем?
Я пожала плечами и протянула ему пятьдесят рублей.
– Маловато будет, – крякнул «пончик».
Я возмутилась:
– Почему? Всегда столько берете. «Платный» поворот стоит полсотни.
Дядька задумчиво протянул:
– То-то ваше лицо мне знакомо, ловил уже тут, да?
– Ага, причем не один раз, – призналась я, – вы обычно вон там, за будкой, прячетесь, но если внимательно посмотреть, то вас видно. Сегодня вот только не заметила.
А с часу до трех вас не бывает.
– Так человек ведь, – возмутился постовой, – и потом, обед у меня вовсе не два часа, всего десять минут! Напутала ты что-то! Вот про будку правда, только с сегодняшнего дня я в другом месте стою, а то водители уже привыкли.
Неожиданно лицо «пончика» потеряло суровое выражение, и он засмеялся. Мне вдруг стало ясно, что он вовсе не злой и не противный, просто мы с ним играем в интересную игру «Водитель и постовой». Я нарушаю правила, а он меня ловит.
– Ладно, – продолжал улыбаться милиционер, – как постоянному клиенту тебе скидка, давай полтинник.
– Может, вы дадите мне пропуск на десять поворотов? – осмелела я. – Чтобы каждый раз не тормозить? Оплачу вперед.
«Пончик» заржал:
– А дисконтную карту не желаешь? Поезжай себе, шутница, а за будку более не зыркай, нет меня тама, ищи в другом месте.
Потом он взмахнул жезлом, остановил поток, несущийся с правой стороны, и велел:
– Ну, чапай! Эх, бабы, вовек бы вам за руль не лезть, мартышки! Кого ни тормознешь, поют: «Направо повернуть не могу!» Чего стоишь, поезжай живей!
Глава 10
Как вы чувствуете себя, когда, явившись домой после рабочего дня, голодная и усталая, находите в квартире полный кавардак и стадо незваных гостей? Скорей всего, никакой радости на вашем лице не появится, поэтому не надо меня осуждать за мрачный вид, с которым я вошла в столовую, ожидая встретить там Генри, Генку и всех домашних.
Правда, на пороге комнаты я растянула губы в подобии улыбки и уже собралась было с фальшивым энтузиазмом воскликнуть:
– Добрый вечер, как делишки?
Но приготовленные слова застряли в горле.
Уютная комната, еще утром радовавшая глаз красивой мебелью, занавесками и туркменским ковром ручной работы, выглядела, как пейзаж после битвы. Стол, буфет, стулья были составлены в центре тридцатиметрового помещения, гардины сняты, а у окна стоит совершенно незнакомый мне высокий человек, чем-то похожий на Аркадия.
– Что случилось? – испугалась я.
