Милена повернулась лицом к залу:
– Я?
Честно говоря, симпатии всех людей оказались на стороне Милы. Она была маленькой, худенькой. Волосы заплетены в жидкие косички, никакой косметики на лице, руки торчат из коротких рукавов застиранного свитера, а из-под юбки выглядывают коленки, одна из которых ярко замазана зеленкой. Милене трудно было дать восемнадцать лет, ну четырнадцать, от силы пятнадцать. Раиса же, любившая покушать и выпить, сильно расплылась. Волосы она вытравила перекисью, глаза ее прятались в опухших веках, а чтобы посимпатичней выглядеть, она нарастила ресницы густо-черной тушью, щеки намазала ярко-красными румянами, а губы – лиловой помадой.
– И не стыдно вам на ребенка наговаривать? – не выдержала судья.
– Наследственность у нее гнилая, – не успокаивалась Раиса, – отец и мать разбойники да убийцы, вот дочурка в них и пошла, ничего хорошего к ней не пристало!
– Да? – подняла брови судья. – А вот у меня справочка имеется из института. Милена Титаренко сдала сессию на «отлично», ведет общественную работу, получает повышенную стипендию.
Есть и еще одна бумажка, из вытрезвителя, в котором побывала недавно Раиса Титаренко. Так кто из вас ведет асоциальный образ жизни?
– Гены у ней дрянные, – не успокаивалась тетка, – ворует и врет с невинным видом, вся в родителей!"
"– Хватит, – разозлилась судья, – нечего тут про генетику толковать. Кстати, у вас тоже наследственность подгуляла, если не ошибаюсь, осужденный Семен Титаренко является вашим родным братом?
Раиса растерянно замолчала.
Вечером Настя постучалась к Милене. Подруга сидела у телевизора.
– Тетка всегда говорила, что папа и мама разведчики, – быстро сказала она.
– Наверное, не хотела тебя нервировать, – пояснила Настя, – ну не переживай так. Дочь за родителей не в ответе.
Милена кивнула, и жизнь потекла по-старому. Ходили в институт, сдавали сессии. Когда был сдан последний госэкзамен, дома случилась неприятность. У Федоровых пропала большая сумма денег, отложенных на квартиру. Накопления семья держала в сберкассе, но потом представился случай вступить в кооператив, и они «сняли» все подчистую.
Когда Иван Петрович возвращался с деньгами домой, на него напали и отняли портфель. Он не разглядел налетчика. От сберкассы Федоров шел малолюдной улочкой, сзади кто-то подкрался и ударил его по голове. Иван Петрович упал, а когда очнулся, ни портфеля, ни денег, ни свидетелей не было. Нашлась, правда, вездесущая старушка, сидевшая у окна и глядевшая от тоски на улицу.
