– Энтони, твой отец просто шутит, – сказала Татьяна, выходя из дома и вытирая влажные руки чайным полотенцем. – Он старается быть забавным.
Энтони всмотрелся в лицо Александра:
– Это было забавно?
– Таня, – рассеянно произнес Александр, – мне не встать. Можешь принести мне сигареты?
Она быстро ушла и вернулась с сигаретами. Поскольку стул здесь был только один и сесть ей было негде, она вложила сигарету в губы Александра, наклоняясь над ним, положив руку ему на плечо, зажгла ее, а Энтони тем временем положил жучка на ладонь Александра:
– Пап, не ешь эту божью коровку! – Маленькая ручка обвилась вокруг шеи Александра.
– Не стану, сынок. Я сыт.
– А вот что забавно, – сказал Энтони. – Мы с мамой сегодня познакомились с одним человеком. Полковником. Его зовут Ник Мур.
– О, вот как? – Александр смотрел вдаль, глубоко затягиваясь сигаретой из руки Татьяны, все так же склонявшейся над ним. – И каков он?
– Он был похож на тебя, папа, – ответил Энтони. – Просто похож на тебя.
Красный лак для ногтейПосреди ночи мальчик проснулся и закричал.
Татьяна подошла к нему, чтобы успокоить. Он утих, но не захотел оставаться один в своей кровати, хотя ее отделяла от родительской лишь ночная тумбочка.
– Александр, – шепотом окликнула она, – ты не спишь?
– Уже нет, – ответил он, вставая.
Отставив в сторону тумбочку, Александр сдвинул вместе кровати, чтобы Энтони лежал рядом с матерью. Они постарались устроиться поудобнее, он лег у стены, обняв Татьяну, а Татьяна обняла Энтони, который тут же заснул.
Татьяна же лишь сделала вид, что тоже спит. Она знала, что через мгновение Александр поднимется с постели.
И действительно, через мгновение он ушел. Она прошептала ему вслед: «Шура, милый…» И через несколько минут тоже встала, набросила халат и вышла из дома. Его не было ни в кухне, ни во дворе. Татьяна искала его всю дорогу вниз до причала. Он сидел на скамье, где обычно сидела сама Татьяна, ожидая возвращения Александра с моря. Она увидела вспышку его сигареты. Он был в одних солдатских штанах и дрожал.
Обхватив себя руками, он раскачивался взад-вперед.
Татьяна остановилась.
Она не знала, что делать.
Она никогда не знала, что делать.
Развернувшись, Татьяна ушла в спальню. Она лежала в постели, не моргая смотрела куда-то через голову спящего Энтони, пока Александр не вернулся, замерзший и дрожащий, и не устроился рядом с ней. Она не шевельнулась, а он ничего не сказал, не издал ни звука. Лишь его холодная рука обняла ее.
