Но иногда того, что мы делаем, просто недостаточно. Он пытался выбросить эту мысль из головы.
Рихтер вздохнул, выпустил клуб дыма, попытался улыбнуться:
– Я удивлен тем, что вы с Татьяной никогда не пользовались своими способностями, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу.
И Александр впервые после двадцатого июля шестьдесят девятого года засмеялся вслух.
– Том, – заговорил он, понижая голос и на мгновение касаясь плеча Рихтера, – кто сказал, что мы этого не делали? – Широкая улыбка расплылась по его лицу. – Это был Лас-Вегас для нас дважды в год, детка, – весело продолжил он.
– Дети думали, что мы на отдыхе в Седоне. А мы играли двадцать часов без передышки. Моя жена – королева рулетки и игры в двадцать одно.
Рихтер разинул рот.
– Мы говорим о Тане? – пробормотал он. – О Тане, твоей жене, за столом игры в очко?
Александр кивнул:
– И, Том… надо ее там увидеть, чтобы поверить. Мы получали бесплатный пентхаус во «Фламинго» семь лет. Отель предоставлял нам бесплатные чипсы, бесплатную еду, ваучеры на покупки, и никакой разницы – она просто не проигрывала.
Если ей нездоровилось, она не играла. Мы туда ездили всего месяц назад, чтобы немного взбодриться, но она простудилась, и мы оставили игру. Она еще попыталась играть во что-нибудь другое, но проиграла. Однако это было исключением. – Александр помолчал, потом понизил голос. – Крупье не хотели ее видеть. Но она садилась за их столы, пила вино, вся в розовом, распускала волосы, шутила – и они уже не сопротивлялись. У них не было шансов. Она была невероятна.
– Он вспоминал с нежностью. – А вот я – другое дело. Я играю в покер. Выигрываю, проигрываю. Она приходит, становится за моей спинной, все за столом успокаиваются, а я разгораюсь. Мы отлично справлялись. Потому что ей это нравилось.
Рихтер слушал, вытаращив глаза, а потом засмеялся:
– Поверить не могу, черт побери! Ты являешься сюда, и за десять часов мой мир переворачивается вверх ногами. Я, подполковник, слушаюсь приказов какого-то долбаного майора, Энтони обзаводится ребенком от вьетнамской шлюхи, мы в одиночку и без разрешения вторгаемся в Северный Вьетнам, а Тане, оказывается, нравится Лас-Вегас! Можешь еще чем-то ошарашить меня?
Мгновенно вернувшись с небес на землю, Александр перестал улыбаться:
– Нет.
Ничего на ум не приходит.
Рихтер тоже посерьезнел:
– Александр, окажи услугу. Когда мы отправимся, не разговаривай со мной как со старым другом.
Александр отсалютовал. Рихтер тоже.
– Спокойной ночи, полковник Рихтер, – сказал Александр.
